— Октагон. Через полчаса, — прорычал Юст, багровея. — Ты и я, сука. По праву силы.
— А, — теперь и я зазвучал интеллектуально. — Так это типа драчка?
— Ты вообще в себе? — наблюдатель прищурился, не до конца понимая, как реагировать.
— Нет. — Очевидные ответы на очевидные вопросы. Иногда получается забавно.
— За тобой пришлют, — проскрипел мужичок, таки решив, что я ему совсем не нравлюсь. — Совет подтверждает вызов.
— А мои люди присмотрят за выходами. — Юст покосился на напарника. Тот мрачновато кивнул, препарируя меня нехорошим взглядом. Был бы я чувствительным, обосрался. Но чего нет, того нет. Джимми сухарик, если что.
Делегация убыла, излучая мощную жажду смерти. Прям как заказывали. Я повернулся к притихшим клановым и спокойно посмотрел на отшатнувшуюся Оторву:
— Ты мне еще должна, палевная.
— Был шанс, я воспользовалась, — собралась силами женщина. Лады, достойно уважения. Не ломается, только гнется. — Ты понимаешь, что сделал?
— А смысл?
— Да говорю же, — не выдержала Николя и даже покраснела от наплыва эмоций. — Он же долбанутый! На всю сраную голову!
— Заткнись! — резанула глава. — Умолкни. Уйди к херам.
— Ну че, кого? — рядышком образовались Крыса и Малюта. — Ты их отпустил что ли, командир?
— Вы вроде должны присматривать за периметром? — намекнул я аккуратно.
Мелкая отставила дурашливый тон и подтянулась:
— Да, командир. Но я решила присмотреться чуть ближе. За периметром мелькают непонятные хмыри, которые мне не нравятся и, цитирую Замеса: «Топай к Джимми, пока кого-нибудь не прирезала».
— Стукачок, — прозвучало с соседних позиций. Я взглянул на умника и тот показал большой палец. Ситуация под контролем.
— Сам дурак, — отмахнулась мелкая.
— Вы выйдете на арену, — гнула за свое Оторва. — А дальше просто — кто сдохнет, тот неправ.
— И с вас снимут предъяву? — уточнил я. Тупенькая, но действенная система, которая не дает никаких гарантий.
— Официально. На зоне, без пригляда совета, крутись как хочешь. Но если успеешь пожаловаться, синие за тебя впишутся. По крайней мере, так утверждает совет. Только ведь это Юст, он и матерого в одну харю завалит, не побрезгует.
— А второй?
— Его правая рука. Лисан. Человек во всех отношениях неприятный. — Какие-то осторожные формулировки стала изрекать госпожа Оторва. До оскомины.
— Страшно? — усмехнулся я.
— Пойду био собирать, — речи проигравшего. Ну и хер с ней, пусть плачется в родные сиськи Никки.
В сопровождении Крысы вернулся к смене, где наткнулся на жгучее любопытство. Прям потеплело на душе — ни одной пораженческой мысли в отношении командира. Только интерес — как же, сука, будет дальше. Не зря учу, не зря стругаю — ребятушки верят в команду.
— Он гео, — буркнул тощий.
— Правильным будут сказать, что с гео должны драться гео, — Замес сказал и даже зажмурился на секунду в ожидании реакции. Поняв, что жив, приоткрыл один глаз и рассмотрел мою ухмылку. — Должен был сказать, командир.
— Принято, — кивнул. — И похерено.
— Джимми, — Ива смотрела твердо и честно. — Будь осторожней.
— Подруга, — окликнула ее Крыса и выразительно повертела пальцем у виска.
Легкие улыбки немного развеяли густой стылый воздух. Все же нервничают, а мне легко — мертвое нельзя убить, простая природная аксиома. Лучше сесть на подвернувшуюся лавочку и отдаться акустике пришибленного лагеря. Народ осознал и затихарился в нервном напряжении — лишь отдельные поскрипывания витали меж построек. Немного тоскливый звук, подкрепленный затухавшими шепотками.
Почти тишина. Смена под боком — сидят и присматривают за отнорками. Переглядываются в невербальных посылах — понятных лишь тем, кто долго идет плечом к плечу по одной дороге. Таков путь, да.
Через положенное время из-за домиков со стороны провала бодро выдвинулся шустрый паренек — экипированный, подтянутый, но не к месту любопытный. Убедившись, что никто не бросается к нему с распростертыми объятиями, вычленил искомое среди пейзажа и бодро засеменил в нашу сторону. На подходах приосанился, набирая воздуха, и по его разумению стал выглядеть грозно.
— От чумок, — прохрипел он. — За мной, недокормыши.
Не поверю, что такое юное говнецо послали просто так. Но мое отношение ни для кого не секрет, поэтому аккуратно встал, улыбнулся и пробил брюшину гостю — ровно настолько, чтобы товарищ согнулся и выхаркал калории, если таковые принял. А он принял.