— Умнику ногу отстрелили.
— Командир, — раздалось укоризненное из-под телеги. Фыркнул тощий и Замес, шипя от боли, посоветовал ему отправиться нахер.
— Не до конца, — уточнил я в ответ на испуг санитарки.
— Тогда двое раненых, но исход благополучный. Встанем на ноги за пару циклов, — не растерялась девушка.
С минуту я понаблюдал, как Фрау бережно бинтует пациентку, и вновь полез за борт. Прям туда и обратно, сука. Все хорошо, вот только чуйка уверенно сигнализировала — надо торопиться, рвать коготки из гадюшника. Клин может и обучен, но мимику контролирует не до конца — в его понимании случилась серьезная незапланированная проблема, которая принесет последствия. Где-то совет просчитался с Чумками и мне не хочется разгребать чужие говна.
— Чего? — я непонимающе глянул на шмыгнувшую Крысу, что подступила ко мне с бинтом. Девушка молча ткнула пальцем в мое левое плечо. А там распоротая куртка и оттенки красного — рвануло по касательной, распахав мышцу. Мелкая опять ткнула, но уже в челюсть. Я послушно потрогал… и сразу подтупила боль, организм точно очнулся и намекнул.
Вслед за моим кивком мелкая приступила к процедуре. Дерганая она какая-то, фонит потаенными горькими мыслями:
— Троих убрала хорошо, — сказал я ровно. Дернулся под неосторожными пальцами. — Но не проконтролировала фланги. Двигалась в ритме, а значит предсказуемо. Аэро не панацея.
— Я поняла, командир, — Она прикусила губу. — Но ведь троих хорошо забрала?
— Уже сказал, — усмехнулся я, глядя как она оттаивает. Невозможно всегда идти по красоте, иногда полезно и оступиться, чтобы научиться подниматься. Тема не помню, какого инструктора, но человече был справный.
— Сраные чумки, — подступила Оторва. Ей неймется расставить точки над «и», что объяснимо. — Если их упустят, быть беде. А нам еще зону топтать.
— Не клич стремное, — посоветовал. — Просто сделай, а проблему реши.
— Как навар поделим? — мгновенно перешла она к практичному.
— 60 на 40? — спросил равнодушно. Глава ощутимо обрадовалась. Пусть, мне бы порешать с ближайшими планами, а прибылью пусть тощий займется. Уже и ушки навострил, морща побитую лицевую часть. Кстати, любопытно: — Обо что оцарапался, боец?
— Обращенные, — буркнул костлявый. — Недолюбливаю.
— Справедливо. — покивал. — Займись приходом, хватит сачковать.
— Само собой. — Он попытался улыбнуться и скривился. — Ну че, клановая, сдавай богатства.
Бойцы клана потихоньку рассосались, отступив к центральным кострищам. Остаток ночи пройдет в бурных дискуссиях, не иначе, а может и по пять капель намахнут, да под горячее. Типа победа — доблестные воины отбились, укрепив позиции. Посрать. Чего же так зудит на подкорке и нервы шальные — надо двигаться, Джимми, надо двигаться.
С телеги тяжеловато спрыгнула Фрау. Я присмотрелся, щелчком подозвал, развернул спиной. Так и есть, одежонка разорвана, в прорехах алые росчерки.
— Доктора собой прикрывала? — спросил аккуратно.
Женщина с легким вызовом кивнула. Чует недоброе. Но, пожалуй, героическое сегодня умалять не стану, хотя по мне — лучше бы стреляла. И вижу, что она думает в схожем направлении, отчего пытается защититься.
— Мелкая, осмотри спину героине, — попросил и побрел к костру. Окликнул тощего, нависающего над Оторвой: — Закончишь, перетащи медика к огоньку.
— Я сама, — возмутился голосок.
Какие все правильные и самостоятельные. Замес под шумок, перекатился на лежанку и принял независимый вид — помогать не надо, все под контролем, а гримаса боли — просто для полноты образа.
Итак, выводы. Я протянул руки к огню, поводил ладонями, чувствуя токи тепла. Пиро благодарно. И как же, сука, поступить? Запасы смена пополнила, хотя я бы удвоил — чисто из природной жадности. Остался маленький гештальт с сигналом и можно аки птицы уйти к свободному горизонту. Утрирую, конечно — нас наверняка пошлют в новый секс-тур, где боль и сумрак.
В наметившейся проблеме парка спешка оправдана. Мои бойцы не готовы противостоять обученным уродам с численным превосходством. И это на секундочку — только 17 позиция. Когда придет ответка, предпочту находиться за периметром разборок, хотя местечко хлебное — при должной сноровке можно поднять хороший куш.
На входе в клановую локацию возникла короткая суета — прибыл народишко от совета, если правильно понял. Оторва деловито расписала им обстановку — жестами обозначила точки интереса и формальности закончились. Совету не интересен гордый клан Вобля — глянули на трупы, посчитали и убыли к херам, оставив клановых на облегченном выдохе. Оторва успела помахать в нашу сторону, что счел за успокоительный намек, и зашагала к центру стоянки — насаждать власть и поддерживать дисциплину, которая, на нервах, дала легкую слабину.