— Хорошо… — после раздумий вдруг сказал генерал — Но мы еще поговорим… Вот теперь договорились? — спросил он уже с усмешкой.
— Конечно, поговорим… — согласился Вадим — Как же без этого–то?… Давайте продавца.
— Не торопись… — генерал поднялся с кресла, вслед за ним и Лени с Вадимом — У меня есть еще одно… предложение. Совсем безобидное. Позавтракаете со мной?…
На это все согласились без раздумий.
… — Я вас не совсем понимаю… Вас с генералом. Ты мне вот начала рассказывать, а он молчит… — Вадим с Лени возвращались с космодрома на саму Центральную Станцию, и едва они расположились в салоне абсолютно пустого катера, он решил спросить. — Ты ведь ожидала, что он расскажет мне подробнее, верно?
— Да… — пртянула ответила девушка — Ожидала. Но у него множество причин, по которым он постоянно меняет свои намерения, я уже убедилась, достаточно веских. К тому же, не поверишь, у него присутствует некоторый элемент суеверия — боится «проговорить» удачу, если не до конца в чём–то уверен… Забавно правда?
— Верю… — глядя на поднимающуюся к ним поверхность планетоида Станции, он был в огромном сомнении — «нужно ли ему всё это?…». Помимо желания он сам начинал складывать «два и два». Согласие генерала Мая подтверждало его правоту насчет «того» задания. И его вдруг передёрнул знакомый озноб.
— Ну уж нет… — он резко напрягшись «сбросил» возникшее внутреннее напряжение» — Не буду я раньше времени себе настроение портить, будем последовательны… Мне корабль вам… посмотрим. Мы вас попозже «пошлём», господин генерал. Дайте только повод…
…Через четыре дня Вадим, с сомнением рассматривавший билет на Ливоту, и с грустью — Лени, стоял около посадочного коридора. Не стали он терять время и «его» продавец, тоже. Сделка по покупке корабля была оформлена в считанные дни. Словно его ждали. Наверно и ждали…
Он поцеловал на прощание девушку, и Лени крепко обняв его на мгновение, отпрянула и вскинув руку, словно отдавая честь, повернулась на каблуках и шагнула в спешащую навстречу к посадке толпу. Та раздалась, столкнувшись с ней, не в силах сбить её равномерный шаг — уступила. Не смешиваясь с остальными, а сияя над всеми, уходила она всё дальше… Но Вадим продолжал видеть свет «девяносто шестой пробы» волос госпожи полковника Варенталь, никак не затухающий в сумрачных волнах других, людских голов… Он стиснул зубы и, отвернувшись, направился на регистрацию.
Билет на дальний, пассажирский транспорт первого класса «BW‑6», в люксовом отделение, оплатил генерал. Денег Вадима уже не хватало, а корабль шёл всего двадцать часов локального времени, оплатив их неделей «внешнего». Но дорогой билет не избавил его от неприятного соседства. Вернее вначале он счёл его таковым. Усевшийся рядом с ним бородатый толстячок, после взлета немедленно полез знакомиться, а узнав, что вежливый молодой человек никогда на Ливоте не был, счёл своим долгом на этот предмет его и просветить.
Видимо болтливый толстячок считал себя большим знатоком истории, «вываливая» подробности так, словно сам во всем участвовал, и едва ли не сам эту систему открыл. Ему страшно хотелось поговорить, и желание это, подкрепляемое подаваемым бесплатным спиртным, ещё и подогревалось внимательно слушающим собеседником.
Вадим никогда не чурался новой информации «по теме», и хотя вначале его стало «поколачивать», от бесцеремонности соседа и манеры изложения, вскоре он привык, и даже с интересом стал вслушиваться в его слова.
… — Если когда–нибудь Господь и захотел бы создать больший бардак чем само человечество… — вещал, шевеля бороденкой, толстячок — То он наверняка бы преуспел…
— Да уж… — внешне внимая словам соседа, иногда уходил в свои мысли парень — Преуспел…
— …Таможня, а вот её тут никогда… — плавал в отдалении голос — …Налоговая…
Вадим задрёмывал временами, не опуская, впрочем, кресла. И непроглядная сине–серая темень за «окном», смещенного в другое измерение корабля, навевала сон.
— …Ну натурально правительство Федерации Земли… — горячился и фыркал от смеха рассказчик — …посадило таки…
Вадим спал с открытыми глазами.
— …В отличии от своих соседок… — говорил тот — … представлявших из себя…
Карманный компьютер честно фиксировал повествование, как окрестил себя сам сосед, «старожила» и «историка», фильтруя и сопоставляя получаемые данные… И Вадим, со спокойной душой, ушел в себя окончательно…
Под конец толстячок разбудил–таки его. Пихая в бок, чтобы как следует привлечь его внимание.