Полоса была покрыта двумя шевелящимися и орущими коврами, между которыми пролегала примерно тридцатиметровая «нейтральная» полоса, и не нарушая её сторону вели сейчас свою вокальную «артподготовку». Постепенно стало заметно как пополняются ряды обеих «партий», как стекаются чёрными кляксами с крыш низких хранилищ, по стенам и в промежутках, всё новые бойцы. Сияющие глазами массы пришли в движение, расходясь друг от друга, они сближались на флангах, оставляя огромный круг посередине. Колыхались возбужденно стальные, напряженные хвосты, и коты подбадривая друг друга, начинали орать прямо в морду товарищу, и уже вместе с ним на врага… Сотни ночных охотников откатывались в стороны, выстраивая им только ведомые боевые порядки.
Поневоле ощущая вставшую дыбом шерсть, Вадим замерший на контейнере вдруг заметил как на крыше ангара возникла прозрачная тень, на кота совсем не похожая. Застывшая неподвижно…
В светлом, на фоне темного «ковра», пятне покрытия полосы, возникла появившись из иного измерения приземистая низкая фигура… Даже с такого расстояния, несмотря на тьму, было видно как при каждом осторожном, и вместе с тем уверенном шаге, вздуваются и опадают комья мускулов… Дойдя до середины она замерла, опустив голову.
На другой стороне круга возникло движение. И вдруг отделившись от темной массы потекло–поплыло в круг черное пятно, взметая пыль огромным хвостом. И не дошло до соперника каких–нибудь три метра…
Вой–песня стихал, только искры статического электричества пробегали по, ставшему бескрайним, полю. Облака отражали огни далекого города, и сквозь них, пытаясь пробиться мелькал белый отблеск, пылающей отраженным светом луны, а они расходились выпуская его на планету…
Напряжение не давало глотнуть, пересохшее горло не повиновалось. Напряжение заставило вцепиться руками в твердь крыши, судорожно билось в сведенных мышцах… Вот смолкли все. Только на каком–то бессознательном уровне человек продолжал слышать низкую вибрацию, плывущую над головами, и резонирующую в металле контейнеров. Это не было обманом…
Смолкли и стихли все, но два огромных кота в круге продолжали свою боевую песню. Не стремясь напугать и заставить отступить соперника — они слишком уважали и понимали его силу. И, не глядя друг на друга, продолжали петь о себе пред битвой…
…Вот сдвинулся с места один, обманчиво медленно ставя на землю мягкую лапу, и второй вдруг оказался совсем близко, страшным шипением предваряя атаку…
Сверху раздался звуковой удар. Из расходящихся облаков, закрывая свет неба, с высоты на полосу, падал малый «разведчик». Разбросав мельтешащие тени резкими звуками посадочной сирены, он завис, давая разбежаться котам. Поливая их сверху лучом прожектора, загонял их во тьму промзоны…
Оба кошачьих гиганта, успев обменяться только парой оплеух, вынуждены были удалиться. Один, не обращая внимание на противника, спокойно повернулся к нему спиной и, скользнув над бетоном исчез за пределами светового круга. Второй просто ушел в темноту. Но перед тем как исчезнуть в проходе между хранилищами, обернулся и долго смотрел на приземлившийся корабль и людей…
— У тебя тут всегда так… «людно»? — негромко крикнул от утихшего корабля высокий человек, направляясь к слезающему с контейнера Вадиму — Привет… Что это у тебя, бренди?…
Поднимался вверх, в лучах потолочных ламп, табачный дымок, и генерал Май катая в руках бутылку, внимательно слушал рассказ Вадима, о недавней прогулке…
— Значит генерал Пераль, говоришь, у вас тут в системе «повис»?… — спросил он когда тот закончил — Не понимаю… Как о нашей связи узнали? Я уверен, что это тебя хотели…
— Спасибо тебе в очередной раз… — Вадим кинул тому свой КК — Посмотри, что за корабль ты мне подсуетил. Такси… Свободы зато теперь. Мне нужны деньги на топливо…
— А тебе ни интересно узнать, почему вообще я тебя нашел?
— Я уже понял, из–за Белаху… — Вадим глотнул бренди и сплюнул, словно в напитке попалась дрянь… — Сообщение пришло.
— Не моё… — скрипнул зубами генерал — Кстати, я же так и не сказал…Я вышел в отставку. Уже два года как.
— Поздравляю, надеюсь майором?… — Вадим упорно не смотрел на Мая — Ладно. Чъё сообщение?
— Больших козлов, должен сказать, тех, из–за которых крейсер «Надежда» прошелся над Белаху… Вынужден был, точнее — генерал скривился — Будь я там… Мой план, о котором я говорил, пошёл прахом… Меня бросили все… Только Лени…, да и ту…
— Что, Лени?.. — мягко спросил Вадим, и генерала встретившись взглядом отвёл глаза — Что такое?…