Страшное солнце взошло над верфью, лучи которого проходя по погибающим цехам, равняли пред собой металл и бетон, и озеро лавы кипело, испаряясь. А оно продолжало подниматься ввысь, оборачиваясь вокруг себя — и башни пали…
Столь безразличные к людям колоссы корчились сгибаясь, словно пальцы невероятной руки сжимавшейся в судорожный кулак. Обрушиваясь с небесных высот вниз миллионами тонн гибнущей материи, хороня под собой не успевшие взлететь истребители… И взлетали на многие десятки метров раскаленные фонтаны, пытаясь заполнить собой, пронизанный жестоким излучением, вакуум…
Корабль, в чьей почти зеркальной поверхности, отражался сотворённый им ад, успел заметить на радаре летящие ракеты, одного всё же спасшегося корабля, но не стал уходить, поднимая навстречу смотревшие вниз «глаза»… Мощный «FI‑100», ударил в ответ своими излучателями, и стал набирать высоту пытаясь зайти сверху, но неизвестный корабль моментально оказался вровень с ним, на расстоянии лишь нескольких километров. И пилот «штурмового» истребителя, вдруг обжёг руки о раскалившийся штурвал…
Светило Паланиды ушло за горизонт окончательно, больше не скрывая и без того заметные звезды и более близкие огни орбитальных верфей, создающие в черном небе, переливающиеся разными цветами, низко висящие созвездия. И под этими рукотворными красотами, пылал на ночной стороне планеты костер, заметный на сотню километров вокруг, к которому уже спешили мотыльками, корабли полиции и поддержки Вармона Тризника. А может и неизвестных его покровителей, или ещё кого… Их некому было встречать. И так–как на их радарах тоже, видимого минуту назад неизвестного корабля более не было, они без опасения приблизились к месту, названному позже в официальных сообщениях, «пожаром… вследствие нарушения правил утилизации…».
Маскировка съедала последние остатки энергии большего генератора, Rad-ы действительно неимоверно потратили её, и Вадим с максимальной скоростью уходил за пределы системы. Не обращая внимание на вызовы патрульных кораблей… Рискуя как столкновениями, так и вероятностью спалить отражатели фотонной тяги, на которой стартовал прямо из атмосферы Паланиды. Но всё обошлось, и когда он, наконец, смог «спрятаться» в гиперпространстве, успев ещё поменять топливный элемент, тело отказало.
Дрожь озноба колотила его так, что он «выпав» из кресла, на четвереньках пополз к выходу из кабины, цепляясь за стену. Боясь воспарить и так и повиснуть без сил в невесомости. В каюте он поразмышляв решил обойтись без медикаментов, в смысле внутреннего приёма, внешне–то особенно лицо требовало лечения, и не глядя вытащил из коробки первую попавшуюся под руку бутылку… а потом и вторую.
— Так это… коньяк… — бормотал он, разглядывая сидя на разложенной кровати, среди кучи всяких вещей, этикетку. — А это… тоже коньяк. Ладно чего жадничать спрашивается… за победу же… — он протянул одну к открытой двери, в проёме которой появился осторожно призрак. И так же аккуратно и осторожно взял из рук Вадима предложенное. И остался сверкать глазами во тьме тамбура.
— Что смотришь?… — открывая бутылку, разбитым лицом усмехнулся и тут же сморщился бывший полковник, вспомнив старый анекдот. — Я и сам не ожидал… За победу…
Он так и заснул сидя на кровати и спал очень долго. Но пока внутренне время корабля летело, щедро давая отдых, внешнее тоже сравнялось с ним, не сдерживаемое током энергии «третьего» генератора…
Как выяснилось, лицо он успел намазать «регенератором», прежде чем отключился, но отсутствие боли и зажившие повреждения, были единственной радостной новостью. В принципе то и новостью единственной, в тиши иного измерения… Всё остальное было сплошь хреново.
Даже потеря КК, в котором находилась редкая информация, и служившего основным средством связи Вадиму — была мелочью. По сравнению с внезапным «обращением» всех окружающих его, если не друзей, то чёрт возьми, хороших товарищей. На службе он попадал и в более тяжёлые ситуации, но такой «подлости» от мирной жизни он никак не ожидал. И поглощая драконом, вовсе не большой, второй по счету, «Усиленный рейнджерский…», он старался вообще ни о чём не думать. Чтобы не портить аппетит…
В ином измерении он провёл четверо локальных суток, после чего восстановившийся физически полковник О, увидел что, «напорол» выставив не те числа режима, а может он специально решил сэкономить тогда?… Он уже не помнил. Пребывая в твёрдой уверенности что «там» время стало, даже не проверяя после… Видно проклятое «вскрытие» его памяти здорово повредило ему.