— Да всё понятно… — Вадим напряженно думая обернулся к нему. — Сплошь удобства, и стиль… Корабль безусловно очень хорош, я даже не знаю, есть ли красивее его класса… К тому уже побеждал… — он замолчал, ему было очень неудобно перед Хенфайгелем. А уж как ему было неудобно перед Тоддом и Хелгой, лучше было и не говорить…
Всё дело было в том что полковник О решил, пусть его пристрелят прямо здесь, но на нём он не полетит. Вот на своем «Арчере» полетит… И на неизвестном ему «СУ‑620» полетит… И на старом «F-90» полетит… И вообще на чём угодно полетит, хоть руками махая… Но именно на этом, «Маркине Оттоне» — нет… Корабль был обречен. Это чувство было очень стойким и сильным. В чем тут дело, он и сам точно не знал. Могли быть любые причины, от технической поломки до совершенно иррациональных… Он пытался изменить пси–вывод, тянул время, но свою интуицию он слушал всегда больше чем, что бы то ни было…
Оставалось со всем возможным тактом объяснить присутствующим свою точку зрения. И Вадим с ничего не выражающим лицом подошёл к ним. Это «ничего» было, вероятно, настолько сильным, что всем всё сразу стало понятно…
— В чём дело?… — рассержено спросила Хелга. — Что не так?…
— Вадим… — редкий случай обращения по имени показал полное недоумение Тодда. — Вадим, он тебе не понравился? Я не понимаю… — он приобрёл свой обычный высокомерный вид. — Ты говорить разучился?…
— Ты ему Тодд не груби… — вдруг весело вставил генерал Май. — А то он тебе как скажет…
— Да я… — Тодд помолчав продолжил. — Но молчать тоже, по–моему, совсем не вежливо, мы же ждём…
— Да собственно мне нечего сказать… — начал Вадим. — Хороший корабль…
— И он тебе категорически не нравиться… — с некоторой обидой продолжил за него Тодд. — Ты меня извини, но это не дело личных предпочтений…
— Я вам историю расскажу… — опять отвлёкся от созерцания, накрывающихся вдалеке столов, генерал Май. — Хотя нет не буду, по моему военная тайна… Но если пилот не хочет лететь на данном корабле — это святое…
— Этот корабль не «не нравиться»… — Вадим заговорил примирительно. — Но он, что называется «обречен» и отнюдь не на победу… Мне можете поверить.
— И что ты предлагаешь? — спросил Тодд. — Твой корабль не «поверен» и не подготовлен для Гонок.
— Любой другой… — Вадим присел на бетонный выступ тянущийся по стене кораблехранилиша, ранее занимаемого памятным «Доджем». — У вас же не один корабль…
Тодд фон Эрлах, какое–то время поборовшись со своими чувствами, видно победил.
— Господи Хенфайгель, — он неожиданно повернулся к ожидающему указаний Главе Штаба Гонок. — Пришлите людей, проверить корабль на предмет технического состояния и… возможной диверсии. Осторожно. При обнаружении подобного сообщите немедленно. — он обратился к Вадиму. — Если всё нормально с кораблём ты полетишь?
— Нет. — покачал головой полковник.
Тодд вздохнул обречённо и посмотрел на молчащую сестру, в свою очередь с интересом разглядывающую Вадима.
— Хорошо, полковник…Может ты и прав. Скорее всего прав, раз ты… полковник. — «близкий родственник Дома» прибавил Хенфайгелю. — Вам будет предоставлен корабль, за какое время его можно подготовить?… Даже не так. Его необходимо успеть подготовить согласно требованиям Гонок. Люди должны быть самые надёжные…
— Я буду присутствовать… — поднялся Вадим. — Всё равно надо «трубы» снимать, по тихому. Хоть и не хочется…
— Мы справимся, господин фон Эрлах. — ответил Хенфайгель. — Полковник, генерал, госпожа Хелга… Позвольте пригласить вас к столу…
И генерал Май сразу оживился.
Приём проходил по странной причине не в одном из особняков Дома Арнгейм, а снятом для этой цели шикарном ресторане отеля «Ливота Эксцельсиор Инн». А Вадим, утомлённый долгим и «важным» интервью, спонтанно возникшим на поле аэропорта, на фоне строений Штаба, из–за шайки галдящих репортёров. Самолично приехавших взглянуть на, столь «распиаренного» в его отсутствие, Пилота Дома Арнгейм. И после до погружённого в свои мысли, до такой степени, что он даже не участвовал в выборе костюма, организованного всё той же Хелгой, полковника дошло — что это не приём собственно Дома Арнгейм. А общий, всеми Домами и инициированный. Просто саму организацию взял Дом Арнгейм, и то потому, что «выпала» его очередь.
Но в принципе это совершенно не волновало Вадима, он вообще впал в состоянии ступора, когда увидел сам приём. Конечно он на особо богатых приёмов не бывал, но то что здесь обязательной частью были танцы, было плохим сюрпризом… И не просто танцы…