…Потоки света лились с капителей хрустальных колонн, по выложенному драгоценным мрамором полу скользили бесшумные официанты, выплывая важно на пустую середину зала, по периметру которого и были расставлены, перегруженные едой столы. Проносились с огромными овальными подносами туда обратно, стояли по десятку за спинами гостей, готовые вмиг наполнить опустевший бокал, подать огня или выполнить любое другое пожелание, сидящих за столами представителей и Глав Домов. Столы перемежались декоративными, сверкающими струями фонтанчиков и классическими разрисованными статуями, и посреди просторного зала, над низким, тянущимся скульптурами, огромным фонтаном, гордо вращалась модель системы Эта.
А в воздухе вспыхивали цветными огнями, под представления, стоящего на сцене, в одном конце зала громкогласного человечка, гербы и названия Домов Ливоты. Взрёвывали их гимны… И в промежутках оркестр наполнял воздух нежным и мощным вибрато древних, известных произведений — в такт энергичному дирижёру взлетала и опадала сотня смычков, всевозможных струнных инструментов…
— Хорошо что мы слегка опоздали… — фыркнул на ухо полковнику О, генерал Май. — Я такие приёмы повидал, повеситься можно пока каждый своё… достоинство предъявит…
Их провели через одну из многочисленных дверей и без лишнего шума посадили с краю длиннющего стола Дома Арнгейм, лицом к залу, через бесконечное пространство которого виднелись такие же столы, посередине которых возвышались, на почетных, увенчанных золотыми гербами, тронах, Главы Домов.
Полковник О оказался между генералом Маем и возбужденно раздувающей нос Хелгой, готовой судя по виду что к танцам, что к боевым действиям… Немного наклонившись вперёд с целью осмотра сидящих, полковник узрел через десяток человек справа, приветливо махнувшую ему полковника Варенталь и мигом возникшие, чуть ли не в другом конце стола, сосредоточенное лицо Тодда фон Эрлаха, прибывшего ранее них. Более никого знакомых не встретилось, хотя и показалось что где–то мелькнул Лист, Эвандер Причет, но твёрдой уверенности у Пилота Дома не было…
— Сегодня… В этот невыразимо прекрасный день… — рвался на части ведущий, не слишком видный полковнику из — за центрального фонтана зала. — Мы наконец переходим к тому…
И он вдруг узнал этот голос, голос невыносимого ведущего «Последнего Радио», после чего его лицо приобрело вероятно такое кислое выражение, что сидящая рядом Хелга, с очаровательной улыбкой, больно толкнула его локтем в бок.
— Большие Гонки… — орал «больной» на сцене, заглушая шум зала и фон оркестра. — Это тот символ…благодаря которому… И сейчас… Все мы… представим тех кто будет защищать честь и величие много… Среди Домов… И от остальных чужаков… Прошу….
— Сейчас будут объявлять Дома чьи пилоты участвуют в Гонках… — произнесла негромко Хелга. — Чтобы не было обид, он вытаскивает названия Домов из корзины… Это своеобразная лотерея… Посмотрим, каким будешь…
— Дом Арнгейм!.. — чуть не подавился своим же воплем ведущий. — Пилот… участник многочисленных боевых действий… ветеран… неоднократно… По праву… Господин Вадим О, полковник в отставке…
— Я майор… — растерянно громко поправил того Вадим, хоть и уже вернувшийся к более привычному для него званию, но помнившего свой, увы, «официальный статус». — В смысле… — но его никто не слушал…
— Это невероятная удача… — быстро произнесла Хелга. — Ну встань же…
И под лучами ударивших прожекторов, в наступившей вокруг тишине и темноте, поднялся Пилот Дома Арнгейм, объявленный полковником господин Вадим О. Постоял немного и сел.
— Дом Марено… — возвестил ведущий…
— Почему меня не представили майором?… — Вадим повернулся к радостной девушке.
— Да не волнуйся… — отмахнулась она бокалом шампанского. — Мы знаем, кто ты… А остальные… Ты лучше готовься… Домов в этот раз участвует не много, скоро представления закончатся. Просто «пришлых» налетело немерянно… Многие Дома из гордости отказались, хотя по моему из страха скорее… Давай…
— К чему готовиться?… — не понял Пилот Дома. — Май, ты что–нибудь понимаешь?…
— Сейчас будут танцы… — озорно посмотрела на него Хелга. — Ты хорошо танцуешь?…
И полковник тут понял, что снова «попал»…
…Это был целый ритуал с обязательной сменой партнеров, когда сотня пар поворачивалась как одна, под раскрывшимся в высоте стеклом потолка. За которым черное небо каждую минуту озарялось, разлетающимся светом колоссального салюта, затмевающего своими сполохами блеск светильников зала.