Полковник снова отстал от остальных в этом тоннеле. Весь путь идя сзади, он наблюдал за манерой полёта своих соперников. Подмечая как многие ошибки, которые бы он не допустил, так и удачные ходы и манёвры и теперь решил снова «поизучать» их. Опоздать он не боялся…
Как только компьютер подтвердил достижение указанной точки, они и увидели Шестой Маяк. Увидели причём глазами. До смешного похожая на парковку аэротранспорта, подсвеченная в кромешной тьме лампой, площадка с символом Гонок, над которой и было намертво вплавлено в скалу устройство. «Зона действия Маяка — Тридцать метров» гласил символ, вынуждая и впрямь садиться на площадку. И уже гораздо выше Маяка в ряд поблёскивали в темноте несколько камер…
Увидевшие, наконец первых, нашедших Шестой Маяк пилотов, далёкие зрители вероятно и так обрадовались наконец продолжившимся Гонкам. Но Пилот Дома Шоом устроил им дополнительное представление…
Продолжая издеваться над ним Вадимом, он первым заняв площадку Маяка и преграждая тем самым получение координат остальным, ни в какую не хотел покидать её пока, «наш славный полковник, не удостоится чести…».
И даже когда, невольно усмехавшийся ребячеству последнего, Вадим приблизился, под общий смех в эфире, к площадке. Чизетт Шоом не покинул её полностью, лишь аккуратно повернув «Бентли» таким образом, чтобы дать «Арчеру» возможность попасть в зону действия Маяка. Принуждая Вадима к достаточно, ювелирным маневрам. Но и после этого, Чизетт Шоом не убрался, наконец, с «парковки», балагуря, что «надо дать полковнику фору… компенсируя его возраст… уважение к ветерану…». Пока остальные же не заорали матом в эфир, впрочем не зло…
Вадим, оторвавшись от остальных, на предельной скорости ушёл в обратную сторону. Ему, на минуту, захотелось выполнить обязательства перед Домом Арнгейм лишь формально. Перед финишем просто сбросить скорость, и предложить Чизетту «честь приземлиться первым…». Но это было лишь преходящей слабостью, к тому же невероятно, но «Бентли» уже догонял его… И полковник снова пропустил Шоома, позволив тому первым выйти на поверхность…
Седьмой Маяк, находился опять среди какого–то астероидного потока, но на этот раз уже спокойно висящие в космосе «куски» камня, доходящие в диметре до десятков и сотен километров, не стремились сами врезаться в корабль. Оставалось лишь найти среди них долбаный Маяк. Вадиму уже не верил, что местоположение последних определяется компьютером- уж больно хитрые были места…
Размышляя над этим и пытаясь угадать где же его «друг» Шоом, он сразу и не понял в чём дело когда одна из находившихся справа по курсу малых планет, вдруг засветившись дернулась, уходя ниже его курса распадаясь в раскалённую пыль. Он рефлекторно ушёл в сторону, и … внезапный вскипевший страх заставил его ударить форсажем, ещё раз резко меняя направление. Следующий астероид, над которым он только что пронёсся на нескольких сотнях в секунду, распался на части. Эсминец «Король Эрик де Бёрк», находясь где–то, за «сотой частью» астрономической единицы, тратил сумасшедшее количество энергии незнакомых ему, дальнобойных орудий, пытаясь его достать…
Было совсем плохо, что Вадим не видел толком ничего радаром, в отличие от последнего, и не представлял где можно спрятаться среди этих камней, и откуда ударит опять проклятый эсминец. Но что он действительно не понимал, почему надо использовать против него целый эсминец, в принципе способный сжечь планету. Что это именно его орудия, полковник уже не сомневался…
И он продолжал изо всех сил, напрягая «шестое» чувство, предугадывать следующий удар. Оставляя причины в стороне, место для атаки было выбрано с одной стороны удачно. Его корабль снизил скорость до той, на которой компьютеры эсминца могли навести орудия, «глушащее» поле не давало шанса кому–либо заметить точечные удары, его гибель среди этих вращающихся километровых осколков, какого–то вероятно более крупного тела, была бы незамечена. Наверняка и на эсминце большинство не знало, что тот сейчас ведёт охоту…
Но всё же — это было ошибкой. Потому, что полковник до сих пор оставался жив, продолжая отчаянно маневрировать, рискуя раньше эсминца, уничтожить свой корабль об астероиды.
Он понимал — реальная надежда уцелеть, выскочив из под их прикрытия, набрать скорость хотя бы до «одной десятой света». Уходя из прицела боевых компьютерных систем, которым, как ни странно, и его маскировочное поле ничуть не мешало… Но и дело было не в самой скорости, а в минутах разгона, в которые она будет достигнута, и за них эсминец может всё же сжечь его…