— Одна фраза «подобрать частоту импульса, в случае отсутствия точных данных, экспериментальным путем…»… — он закончил возмущаться и выбросил за ворота ангара сигарету. — Говорит о том, что человек писавший это никогда в жизни этого не делал, и не видел что бывает если первые же импульсы «неправильны»… Ладно, оставим, слава Богу я не только по книжкам учился…
Вадим снова занял место в пилотском кресле, скрестив по древней привычке пальцы на удачу, и, пытаясь не сглазить, заставил себя ни о чём не думать. На счет «три» отец Теренций снова пустил энергию на генератор, снова никакого эффекта… Но через несколько секунд, не успели они толком расстроиться, тот, вдруг взмяукнув, запел переливчато.
Сначала на низких нотах, подвывая и плавая звуком по своим «энергетическим» октавам, но после всё выше и тише, пока не затих совсем, одними горящими датчиками напоминая о своем существовании.
Радостный парень бросился отключать уже не нужные кабели, забыв сообщить об удаче отцу Теренцию, но тот вероятно и сам всё увидел по данным энергоустановки, и уже спешил полюбоваться на их первый результат. Приняв из рук парня и опустив на землю отсоединенные энергокабели, он забрался внутрь и пройдя в моторный отсек стал рядом с Вадимом. Тот сосредоточенно всматривался в светящийся бело–голубой металлический дисплей датчика генератора, вместе с остальной панелью управления выехавшего из стены, как только тот заработал.
— Ну–ка дай я гляну, — механик отстранил парня, и тот уже увидев все что хотел, не споря полез в нижний отсек, намереваясь проверить батарею на предмет удачного запуска.
Едва он спустился вниз, как его поясной датчик, начал тихонько тренькать, регистрируя повышение фона и наличие разнообразных тяжелых частиц в окружающем воздух. Сочтя превышение фона ничтожным, парень осмотрел таки огромную батарею, устроившуюся у левой стены и уходившую до половины в экранирующий, антистатический и высокотемпературный сплав пола отсека. Её встроенный датчик сообщал о полной готовности к работе и о том, что на данный момент израсходовано всего четыре атомных соты из шестнадцати, на большее Вадим и не рассчитывал.
— Что ж… — подвел итог их работе и незаметно прошедшего дня, отец Теренций. — Славно потрудились, я думаю сегодня мне тут делать нечего. Ты до завтра протестируй все системы, какие сможешь, а я утром приеду, и разберемся до конца. Только не вздумай проверять двигатели на «отклик», если при консервации поленились полностью очистить топливную систему от времени — может сдетонировать… Я тебе, если хочешь, чертежи оставлю- посмотришь. — он вытянул руку со своим старым компьютером в сторону Вадима. Тот поняв достал свой и подождав сигнала механика включил порт и поймал переданный пакет данных.
— Вот. — отец Теренций достал из фургона очередной мешок с едой. — Тебе пакет…. К слову завтра мы с тобой, так сказать, определимся в наших дальнейших коммерческих отношениях. Как видишь работы ещё…. Но я не думаю, что сильно тебя ограблю, во всяком случае, сам завтра решишь. Давай, счастливо…
Механик сев в свой фургон устремился в уже наступавший на улице сумрак, на десяток секунд прогнав его лучами мощных фар, а Вадим, закрыв за ним ворота и заодно проведя короткую разминку, пошел в корабль.
Бесшумно работающий генератор послушно выдал требуемое количество энергии, и постепенно оживилась руками парня панель управления и соответственно все системы, свой датчик на ней имеющие. Засияли мягким неоновым светом под бдительным контролем пилота, уже хоть и изучившего в целом управление, но несколько опасающегося запустить что–нибудь не то и не так. Но все прошло благополучно и пришло время познакомиться поближе с бортовым компьютером. И Вадим, выдохнув, опустил трехгранный чип–ключ в предназначенное гнездо, которое автоматически закрыла защитная пластина.
Из середины широкой панели поднялся «стальной» трехмерный экран, на котором тотчас же стали возникать строчки, символы и рисунки тестируемых систем и программ, похоже компьютер не стал ждать милости от судьбы, в лице нового пилота. А сам занялся делом, под его растерянным взглядом. Интерфейс тестирующих различные системы корабля программ был устаревшего военного образца, что было плюсом, а вот язык был славянский, что требовало срочного изменения. Моля заодно, чтобы чересчур самостоятельная машина не стала проверять движки, запустив их, Вадим был в курсе многих аварийных ситуаций связанных с запуском «закоревших» машин, он стал быстро осматривать панель. И найдя клавишу аварийного отключения, нажал, надеясь прервать процесс, но без толку.