Всем, но не местному специальному отделу по контролю над испытаниями, чей начальник со странным именем Гурген Томаев собственно и привлек Плесковича для установки систем защиты, проводя всё больше времени с ним самим и постоянно ругаясь с руководителями проекта, один раз даже пригрозив вопреки всем приказам прислать взвод солдат и разнести к чертовой матери всю эту «адскую кухню».
Не желая идти на прямой конфликт с ним, а также с его, не менее могущественным чем их, руководством, ученые шли уже на уступки. Которые заключались в вывозе всех проживающих в поселении не причастных к проекту людей со своей стороны и наращивание мощностей защиты и прочего с другой. И то и другое шло не шатко не валко, и полковник Томаев становился всё мрачнее и раздраженнее, Требования по мощности полей задал именно он, после состоящей из сплошных недомолвок беседы с самим Плесковичем, видно было что ему и хотелось поделиться с ним откровенно, да не мог. Как–то его люди доставили на объект два огромных излучателя и один ускоритель частиц, всё это он потребовал разместить вокруг строящейся на самом верху долины, у подножия пиков, аппаратуры. Которую пришлось монтировать именно там, как в целях безопасности, так и в отсутствие достаточной длины волноводов.
Это требование ничем не обоснованное окончательно взбесило ученых, дополнительные энергоемкие устройства!.. — сильно урезали, по их мнению, невеликую выходную мощность ядерных генераторов. И начальнику военной базы, не принимавшему никакого участия в «разборках», был поставлен ультиматум. Но он и сейчас не стал встревать, полностью поддержав требования своего зама, который на следующий примчался вихрем и построив весь Совет Проекта, пригрозил ввести, «на хрен…», военное положение на объекте, если «хоть один «мозголом ещё раз сунется жаловаться его начальству…».
Совет отправил гневное письмо «наверх». И как только снова прибыл крейсер, доставивший продовольствие и оборудование, и забравший часть никак не хотевших покидать планету поселенцев, вместе с ним отбыл и полковник Томаев…
…Прервав свой рассказ Плескович, внимательно посмотрел на внимательно слушавших его разведчиков.
— Надо полагать… — произнес капитан — «умник» — Что все события произошли в отсутствие Томаева. А почему кстати, эти эксперименты проводились без него, ведь это по моему строго запрещено?
— Не совсем… — ученый поджав губы задумался. — Запрещено, вплоть до трибунала, проводить в отсутствие начальника отдела по контролю… и т. д. Но если просто без уведомления — это немного другое… Иными словами руководство проекта перехитрило полковника, он бы точно в конце концов запретил… Ввиду его отсутствия, и им же мотивируя, они добились разрешения на запуск установки, «наверху». «Добро» дали, но по возвращении Томаева… Так и поступили. Как только полковник прибыл на базу, установка была запущена. После чего его и поставили в известность…
— Почему же он не прибыл сюда, в Центр? — капитан повел вокруг ладонью — Почему отправил назад крейсер?
— Не знаю, вы это у него спросите… — Плескович замолчал.
— Пожалуй я бы мог больше доверять полковнику Томаеву — неожиданно произнес лейтенант–рейнджер — и больше рассказать… Хотя мне непонятно — он вроде не трус, но сидит в своем бункере как, ну не знаю… в норе. Чего он боится?
— И чего вы боитесь? — спросил полковник — Здесь какое–то излучение? От вашей этой установки…
— Знаете… — вдруг сказал Плескович, пропустив вопросы мимо ушей — Я думаю, что это он предложил прислать сюда ваше подразделение, еще до всяких событий, просто ему нужна была поддержка… Его руководство и ваше мне кажется одно, а вот у нас–то совсем другое…
— Что вы имеете в виду? — капитан, посмотрев на своего молчавшего командира, наклонился вперед — Мы же ясно видим, что тут разведка никому и не была нужна, летать негде… И у вас ведь всё всем и так было известно? Объясните…
— А вы ведь и не разведка… — слегка улыбнулся учёный — Вернее не только.
— Да… — медленно произнёс полковник — Не только…
— И кстати, совершенно напрасно он в своём бункере до сих пор сидит — Плескович поднялся из–за стола — Кроме некоторого фона, сейчас опасности особой быть не должно… Хотя два дня назад один, после дня «на воздухе», свихнулся… Но не для вас или Томаева.