Вот теперь посмотрим, кто кого. Чемпион замер, когда дуло винтовки легонько звякнуло об его защиту, но свою гравитационную пушку не убрал.
Если при выстреле из его пушки у меня нет шансов, то выстрелив из своей чуть раньше, вполне сохраню себе возможность уцелеть.
– Так-так, я смотрю, у вас патовая ситуация, – продолжал меж тем Гул-ло. – К сожалению, я не могу допустить, чтобы один из моих самых дорогих наёмников и не менее дорогой его ученик лишили жизни друг друга. Опустите свои игрушки и живо поднимайтесь ко мне!
В последней фразе был хорошо слышен приказ, но…
– Я не подчиняюсь указаниям контрабандиста и наёмника! Вы убили капитана!
Кажется меня услышали оба, и Дан, и Винс. Несмотря на то что я говорил зло и не очень громко, похоже, оба имели прямое подключение к связи моего доспеха. И если первый промолчал, то Гул-ло быстро затараторил, но теперь уже минуя общий канал.
– Грек жив, а теперь хватит дурить, гладиаторы! Ваши трупы никому тут не нужны, если охота нашинковать друг друга, то вперёд, а я умываю руки. Напомню только, что в наш с вами договор входит ещё захват склада и стартовых площадок, только потом все смогут покинуть эту планету. В данный момент мои люди штурмуют этот бандитский притон, и ваша помощь может оказаться просто неоценимой.
Самой важной и неожиданной информацией было первое, на всё остальное тоже было не наплевать. Я опустил винтовку.
– Грек жив?..
Дан еле заметно кивнул и тоже убрал своё орудие. Мда уж, приведись нам стрелять друг в друга, я сам бы поставил на Чемпиона… Мой отец, и он же талантливый преступник-махинатор, тем временем торопливо говорил в передатчик, словно стараясь убедить меня окончательно:
– Да, весь бой его и Дана был подставным, от начала и до самого конца! Костров жив, хоть и слабо ранен – он в данный момент трудится в том самом оружейном ангаре-складе. Остальные подробности исключительно лично. А теперь немедленно поднимайтесь ко мне! Оба! Дан покажет дорогу. И торопитесь, времени не так уж много!
– По поводу склада и шахт не было договорён- ности.
– Максимус, – в голосе Гул-ло слышалось отчётливое недовольство пополам с нетерпением, – синдикат держит свои корабли именно там! Неужели ты думал, что я отдам тебе свою яхту, а сам останусь здесь просиживать собственную задницу?! Кроме вышесказанного, оружие для твоего будущего корабля и топливные элементы мы также можем раздобыть только там!
Как говорит капитан: «Рвать твою! А ведь Винсент кровно заинтересован чем-то, что находится на этих складах! Удивительно, что я смог это почувствовать, находясь довольно далеко от отца. Видимо, все дело в кровных узах. Далее, не препираясь, я последовал за гладиатором в чёрной броне. Через открытый шлюз по извилистым пролётам и лестницам, поднимаясь – всё выше и выше основного уровня арены.
По всему «Механическому Колизею» неслись слова, которые втайне жаждал услышать каждый пленник, находящийся здесь. Каждый, кто уцелел в многочисленных бойнях на кровавом гравии. Я поднимался наверх – ещё не понимая той славы, которую заработал в последнем сражении. Славы, которая складывалась сейчас из слов незаурядного контрабандиста и неслась из всех динамиков по всем этажам, проникала через все перекрытия и во все уголки Арены. Голос моего отца. Смысл фраз достигал всех и каждого.
– Внимание всем, кто находится в «Колизее»! Горакс и его личная гвардия пали внутри боевого круга. Вы видели начало этой схватки и сейчас можете наблюдать её последствия. Отныне Арена больше не принадлежит синдикату Цзораес. Все пленники вскоре обретут долгожданную свободу. Любая внешняя связь отключена, оставшимся в живых охранникам рекомендую сложить оружие, тогда вас пощадят. Если нет, окажетесь в той самой молотилке, куда сами сбрасывали пленников! Заключённые, оказывайте всяческую помощь бойцам в серых доспехах с эмблемой в виде трилистника. Все, кто сопротивляются, будут уничтожены, остальные могут рассчитывать на свободу.
Одним он сулил надежду и свободу, другим внушал страх и ужас скорой расправы.
Оглушительный рёв, который раздался, надо полагать, из сектора пленных, на какое-то время заглушил даже голос Гул-ло, усиленный динамиками. Я шёл за Даном и думал, что отец хорошо подготовился. Даже слишком хорошо.
В его речи и действиях было всё, холодный и, что важнее, точный расчёт, твёрдость, с которой он распределил роли заранее и теперь управлял людьми под своим началом. Вряд ли изначально хоть кто-то из завербованных им участников бунта знал обо всём, что планировал контрабандист. Даже мне он рассказал лишь ту часть, что была необходима, для того чтобы я сделал то, что сделал. Пусть и с некоторой помощью Чемпиона-псионика.