– Вот дрянь, – высказался капитан. – Вонг! Эта сволочь всё ещё жива!? Он может нас слышать?…
– Нет, не может, мы только принимаем изображение. Вы знакомы?
– Не то слово! После твоего отца он второй человек в свободном братстве, но методы у него, как сам понимаешь, несколько отличаются в худшую сторону.
Капитан опустил щиток своего шлема и подцепил с панели рядом мой.
– Вот, держи, если будет бой, пробоин не избежать. У Линн в лаборатории есть свой комплект жизнеобеспечения, да и медицинский отсек защищён хорошо. Чёрт! Как же не хочется повторять судьбу учёных… Предлагаю остановиться и дать им бой внутри нашего корабля.
Предложение мне понравилось, тем более что я и сам склонялся к чему-то подобному. Стравить воздух изо всех отсеков, кроме медпункта, и поиграть в арену. Риск был в том, что наверняка они для начала пришлют небольшую группу на десантном боте, с которой мы, естественно, справимся. Но потеряв со своими бойцами связь, пират больше не станет рисковать и продырявит наш корабль, как и «Сайгнатау». Выход, захватить десантный бот и устроить бойню на их корабле? Однако попасть туда тоже будет довольно проблематично… и все же это лучше, чем совсем ничего не делать.
Ход моих размышлений был прерван ужасающей силы звуком, словно разом взорвался весь грузовой отсек нашего «Сателлита». Дрожь прошла по внутренней обшивке.
– Что это? Прямое попадание?!
– Не знаю! – я глянул на приборную панель, на голограмме структура корпуса была цела. Значит, это…
«Аномальная активность в грузовом отсеке», – пискнул бортовой компьютер.
Не сговариваясь, капитан и я похватали свои винтовки и рванули вниз. По дороге я едва успел защёлкнуть на плечах шлем…
Грузовой отсек напоминал гигантскую дискотечную площадку и одновременно испытательный полигон. Пол под ногами ощутимо трясся, без магнитов на подошвах мы бы попадали враз. Внутри стояла сумасшедшая иллюминация, мощный источник в центре грузового отсека слепил глаза. Даже сквозь фильтры забрала невозможно было смотреть на весь калейдоскоп. У меня зарябило в глазах, и я опустился на одно колено. Этот свет словно отнимал все силы, казалось, он проникал под кожу, пронзал мышцы и кости, просвечивал тело, словно рентген.
Капитан Серж Костров был чуть позади, и действие света на него было не настолько сильным. Он увидел, как я упал, сунулся вперёд, пытаясь поддержать, поднять и оттащить. Протянул руку, чтобы ухватить, и не встретил сопротивления. Стальные пальцы сошлись в кулак. Пилот Макс растворился у него на глазах.
– Что это? Что происходит?! Макс!
Словно вычеркнут из реальности…
…И рождён в другой. Я слышал, но не мог ответить. Чувствовал растерянность, а сам словно потерялся в чёрном пространстве. Ощущения были, как в том сне про коридор. Однако не было ни воды, ни света над головой…
Было иное… Впервые с тех пор, как человечество покинуло свой родной дом, оживала древняя легенда. Оживала вместе со мной…
Словно из сна, из пустоты возникали слова:
«Поток жизни пронзает всё. Нет ничего, что он игнорирует. Как искра порождает огонь, так дух возжигает жизнь везде, куда проникает его дыхание. Миры наполняют души, что рождаются в этом потоке. Со временем, мир сам становится источником, и его дыхание вливается в общий огонь жизни, где плетёт свой собственный узор…»
Что бы это ни значило, слова разбудили меня. Заставили очнуться…
Глаза открывались поочерёдно. Все двадцать. Очень скоро я видел всё вокруг себя, огромное количество тьмы и крупиц света, впаянных в неё на заре создания вселенной. Некоторые слабо тлели, словно искорки, другие горели ровным пламенем, третьи полыхали, словно пожар. Кто-то неведомый словно раскручивал моё сознание, заставлял понять, что это тот самый огонь, о котором говорил неведомый рассказчик. Это и есть поток жизни, он же и пламя с далеких звезд.
Среди постоянно пламенеющих искр были и другие. Несмотря на свой постоянный свет, лишённые огня совершенно, жизнь на них давно умерла или только готовилась родиться. Они были молчаливы и глухи…
Знания постепенно возникали в глубине разума, будто всегда хранились там. В какой-то момент я стал видеть и понимать то, что раньше не замечал в упор, не мог ощутить и даже представить. Я видел, как планеты, звёзды, галактики, туманности, составляющие ветви древа мира двигались сквозь пространство с огромной скоростью, порой в один миг проделывая путь, на который ушли бы сотни лет для обычного корабля. За общей хаотичностью прослеживалась странная синхронность и даже слаженность перемещения светил. Иногда участки космоса, разбитые для меня на объёмные фрагменты, наползали друг на друга, и тогда – всё, что в них было, сталкивалось друг с другом, в таких случаях жизнь, если она там находилась, – или стремительно затухала, или разгоралась с удивительной силой. Все источники потока звучали и выглядели каждый по-своему, и все они вливались в общий хор музыки вселенной… Прекрасной музыки изменчивой вечности…