– А как же наша галактика? – спросил я сам у себя, и мне неожиданно показали.
Млечный Путь, уменьшенный прежде до размера горошины, вдруг разросся. На общем фоне выделилась дисковидной формы вращающаяся галактика. Поток жизни в ней был ровным, со своим особым тёплым золотистым и голубым – чистым звучанием, он занимал лишь малую часть. Перед людьми лежал увлекательный и познавательный путь…
В глазах стало темнеть, казалось, моё странное, новообретённое тело готовилось рассыпаться на части. Это была расплата за абсолютное знание…
Голос оглушил. Кто-то словно спорил сам с собой.
«Несоответствие форм слияния, ввиду неготовности объекта для перехода на высший уровень. Опасность аннигиляции и смерти. Приведён в действие второй протокол безопасности».
«Действие: капсуляция объёкта и извлечение…»
«Отменить!»
«Синхронизация соответствует. Выше девяноста и пяти процента. Потенциал на последние пять – преодолим».
«Принятые меры: возвращение к изначальному состоянию и воссоздание форм, предложенных объектом».
«Поправки приняты!»
Этот поток информации я уловил краем гаснущего сознания. И в тот же миг мощный водоворот подхватил меня и, закружив, выбросил в прежнее измерение.
«Тёмная Звезда активирована».
«Тип: звёздный боец».
«Боевая трансформация: доступно».
«Пилот Максимус Регул-Крайм».
«Статус: полностью реанимирован».
«Память: частичная блокировка, ограничение по времени последние семь микросекунд».
«Объект стабилен».
Пробуждение вышло не совсем обычным. Для начала я не понял, где конкретно нахожусь. Пришлось приподнять голову в знакомом боевом шлеме и покрутить шеей по сторонам. Каким-то образом я оказался болтающимся в открытом космосе внутри прозрачного колпака боевой кабины. На спину и седалище удобно давило эргономичное кресло. Впрочем, давило оно исключительно на внешнюю поверхность моей стрелковой брони, но всё равно было очень удобно. Под правой и левой рукой находились электронные панели управления, стандартный боевой штурвал торчал чуть впереди. Истребитель?.. Штурмовик?.. Рейнджер?! Но уж больно незнакомо всё вокруг… Или?! Двоякое чувство родства с окружающими приборами пробудило странные ассоциации из недавнего сна… Десять пар глаз, галактика, огоньки, искорки?! Что за бред! Как я здесь вообще оказался?!
Память услужливо нарисовала большегруз, на котором я сбегал от атакующего крейсера неизвестной модификации.
Ага, со мной были Грек и его женщина Линна Скайн, она же Док. Нас преследовал некий… Лонг?.. Вонг! Потом Линн оказалась запертой внутри медотсека, капитан и я пошли её вытаскивать и напоролись на разноцветное излучение в грузовом ангаре корабля.
Так, до данного момента всё ясно. Но как я оказался внутри другого звездолёта? Неужели то самое излучение забросило меня сюда?! Или я сам забрался? Из тупой задумчивости меня вывел знакомый и взволнованный голос капитана, прозвучавший внутри боевого шлема.
– Макс? Макс, ответь, паразит! – и Грек присовокупил целый поток ругательств к своей фразе. Эхм, как он меня, оказывается… любит! Пришлось включить передатчик на обратную связь и достойно ответить.
– Слушай, а ты вечный матерюшник, капитан! – я немного гордился этим словом, потому как придумал его наставник по рукопашному бою во время одной из тренировок. Тогда я как раз сдавал норматив по подтягиваниям и успешно перевыполнил норму, и перевыполнил бы ещё, когда Рауль решил подшутить. А если точнее, его заела ревность – ведь ещё немного и его собственный рекорд оказался бы под угрозой. Так вот, этот нехороший человек подлетел со спины и своим ремнём перехватил меня чуть пониже спины. Естественно, от неожиданности и под смех кадетов я слетел с турника, а когда поднялся, то обложил приятеля трёхэтажным матом, за что был назван как раз этим самым словом. Тренер так и сказал: «Лучше бы сразу дал в морду, а так ты…» – ну и это слово, под новый смех кадетов. А Раулю я потом всё же врезал от души, но это уже было во время тренировочного поединка.
– Кто?! – удивился Грек и разразился следующей дурной тирадой.