Подобные древние образцы военной техники генералы предпочитали утилизировать, а не продавать отсталым мирам. Чем старше комплекс, тем больше вероятность его неисправной работы. Что порой случалось с морпехами в таких модулях, обычно рассказывалось в вечерних новостях. Приятного мало.
Манипуляторы меж тем делали то, на что были запрограммированы. Сканирующие дорожки лазеров обежали меня с макушки до пяток, потом за спиной сработал ещё какой-то механизм – видимо, выдвинулась направляющая с моей будущей амуницией. Как оказалось, я был прав. Манипуляторы тут же стали активно исчезать за спиной и появляться вновь уже с частями доспеха, после чего умело прилаживали их на моё тело. Сначала вдоль позвоночника была пущена несущая конструкция экзоскелета, и к ней уже впоследствии прикреплялись остальные части доспеха. Грудь, плечи, живот, руки, ноги – все мое тело постепенно покрывалось мощнейшей механизированной броней.
Несмотря на пожилой возраст, оборудование работало исправно. Мои страхи, что я стану пленником внутри этой камеры, или окажусь раздавленным под весом доспехов при внезапном отключении электричества, постепенно улетучивались. Их заменяли новые чувства, разбуженные новизной происходящего. Любопытство, потом раздражение и наконец… ненависть?! Спустя несколько неуловимых мгновений я понял, что крайняя подавленность абсолютно уступила место ярости и жажде мести.
Перед внутренним взором вновь возникла картина, свидетельствующая о жестокости Марата. То, как он сбросил в открытый космос несколько десятков пленных человек, захваченных ранее нашего каравана. Меня, Грека и ещё троих – передал в распоряжение каких-то грязных работорговцев.
Теперь все это казалось безумным и страшным сном, который продолжался и наяву. Страх и отчаяние рвались наружу звериным рыком. Остатки иллюзий и сомнений, которые я некогда питал по отношению к мерзавцу, коим стал мой друг, исчезли за короткое время, проведенное на его корабле. В тот момент он пал в моих глазах, как никогда, низко.
Никогда до этого я не испытывал чего-либо подобного. Мгновенно пронеслось, наверное, ещё минут десять-двадцать, а я, охваченный злобным безумием, и не заметил как был полностью экипирован. В чувство меня привёл громкий, почти оглушительный стон металла, когда механическая клешня вбила в паз последнюю застёжку решётчатого забрала. Платформа снова повернулась на девяносто градусов, теперь вправо. Манипуляторы убрались вверх, где исчезли, а зажимы, каким-то образом до сих пор удерживающие мои руки, вернулись в изначальное положение. Платформа двинулась вперёд прямо к прямоугольному дверному проёму, подвижные двери ушли в стороны, я оказался снаружи ангара.
Ограничивающие зажимы разомкнулись, я попробовал сдвинуться с места…
И не смог сделать и шага.
Тяжеленная броня не сдвинулась ни на сантиметр…
Яркий свет вновь ударил по глазам. Зараза, так и ослепнуть недолго! Я прищурился…
На узкой и каменистой площадке, где я оказался, стоял допотопного вида гусеничный транспортёр. Рядом с ним находились два техника, при этом один из них мудрил что-то с переносной голографической панелью. Подчиняясь движениям его рук, где-то в стороне заработал невидимый мотор, и сверху опустилась лебёдка с четырьмя автоматическими тросами, и мгновение спустя моё круглое основание оказалось надёжно ими зафиксировано. Меня, запакованного в недвижимый доспех, как рождественский подарок в праздничную упаковку, – осталось только ленточкой перевязать, вместе с платформой погрузили на транспортёр. Второй техник, оказавшийся на поверку водителем, сел впереди возле рычагов управления, надрывно взвыл двигатель, и машина тронулась с места. Мы двигались по плохо освещённому туннелю, проложенному в толще каменных пород с гладко ошлифованными стенами. Ехали довольно долго, временами машину слегка трясло, под гусеницами шумно хрустел гравий. Наверное, за нами клубились целые столбы пыли, но, к сожалению, я не мог обернуться, чтобы на это посмотреть. Моё состояние вновь изменилось – после недавней вспышки ярости вдруг снизошло неимоверное спокойствие, и всё же я чувствовал, что оно обманчиво, как затишье перед бурей. Вдруг тоннель неожиданно кончился, и лёгкая прохлада ночного воздуха нежно коснулась кожи моего лица, телу же под многослойной стальной бронёй было слегка жарковато. Система охлаждения, как и вся остальная электроника доспеха, не работала при отсутствии элементов питания. Вскоре впереди выросла темная громада, заслонившая собой весь обзор. Водила неразборчиво пробормотал пару фраз в переносную рацию, и на высоте трёх метров в тёмном массиве открылся яркий прямоугольник, от которого отошёл стальной трап.