– Слышали его? Строимся, – раздался сзади тихий голос Грека, в этот раз он не сомневался, и тут же крепкая рука ухватила меня за верёвочный пояс, придерживающий мешковатые штаны. – Идём след в след. Как доберёмся до места, рассредоточиваемся по залу и действуем, как договорились. Всем всё ясно?
– Да, – нестройно отозвались ещё двое из нашей группы. Оба гладиатора были единственные, кому мы могли более-менее доверять из всей остальной кодлы заключённых. О том, чтобы идти на встречу только вдвоём, не могло быть и речи. Поэтому Костров взял на себя труд подобрать нескольких парней для предстоящей прогулки по ночной тюрьме. Выбор пал на двоих парней из тех, кто не казался нам распоследними сволочами и с кем мы худо-бедно общались. Должен признать, Ордо и Берд показали себя нормальными парнями. Несмотря на своё полууголовное прошлое, они имели внутренний кодекс и старались придерживаться его. Оба втихомолку ненавидели и охрану, и компанию отморозков с Вараном. Эти двое так же, как и мы, жаждали покинуть «Колизей». Словом, слишком долго уговаривать их не пришлось, и сегодня ночью мы надеялись если не сбежать, то сделать существенный шаг на пути к свободе. Ну, или продать свою свободу как можно дороже, в том случае если в тренажёрке ждала ловушка.
Каждый из нас вооружился острой заточкой, сделанной из обломков, с величайшим трудом и риском раздобытых на круглой площадке для битв. Против охраны в современной броне это оружие, конечно, было слабоватым – никаким, если сказать точнее, а вот против других заключённых в самый раз.
Я ещё раз удостоверился, что все готовы, и аккуратно повёл свою новоиспечённую команду по тёмному переходу к кажущейся такой далёкой цели.
Сколько мы шли – сказать было трудно: то замирали от каждого случайного шороха, то двигались вперёд, медленно, стараясь не наделать лишнего шума. Ещё тогда я подумал, что будь наш отряд больше – избегать громких звуков, не спотыкаться в темноте и вообще следовать друг за другом в кромешной тьме было бы ещё сложнее. А так мы верно прокладывали путь, товарищи иногда вполголоса ругались, подбадривая себя, но быстро умолкали, поскольку даже их шёпот уносился далеко в этом царстве из металла и стального пластика. Никто так нам и не встретился на всём протяжении. Пространство было всё так же девственно чисто от чужого присутствия и иных звуков, кроме лёгких шумов от шагов гладиаторов, идущих следом за мной. Не знаю, как тот человек – Дан, смог отключить электричество внутри тюремной казармы, избавиться от охраны и усыпить остальных, но если он именно тот, за кого себя выдает, тогда его возможности были вполне объяснимы.
Наконец, после долгого и выматывающего марша: сначала вдоль поручня до лестницы, а потом вдоль стены первого этажа, я нащупал дверной проём, ведущий в тренажёрный зал. Сенсор здесь так же не среагировал на манипуляции. Заключив, что отключение электричества точно так же повлияло и на эту дверь, я упёрся в выемку на гладкой поверхности и легко отвел створку в сторону, но не до конца. Остановился, когда в щель между стальной стеной и переборкой двери мог протиснуться лишь один человек.
– Мы на месте.
Сказав это, я почувствовал, как мой пояс перестала оттягивать рука идущего позади Сержа.
– Хорошо, – произнёс голос капитана, – Дальше по плану, как только удостоверимся, что нет подставы, Ордо даст сигнал.
Я пропустил всех троих мимо себя. Протиснувшись внутрь зала, они, вероятно, сразу разделились. Ордо остался у двери, но по ту сторону, а Берд и Костров, следуя плану, двинулись вдоль стен, обходя помещение по периметру. Я же остался снаружи, внимательно вслушиваясь в темноту, старательно зондируя местность. Чувства пока молчали. Если бы один из участников ночного сговора ощутил ловушку или нечто подозрительное – ему следовало подать условный сигнал, оповещая об этом остальных. Тогда предусматривалось или броситься на помощь, или уносить ноги – всё зависело от типа сигнала. Существовал и сигнал, если всё было в порядке. Вскоре его я и дождался от Ордо.
Тихий свист достиг моего слуха через несколько минут после того, как товарищи исчезли в тренировочном зале. Я сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и сразу встрепенулся, как только услышал, что все в порядке. Рукой нащупал проём в соседнее помещение, повернулся на пятках и, пригибаясь, бесшумно, как учил Грек, просочился внутрь. Тихо задвинул за собой дверную створку. Встроенный в панель замок тихо щёлкнул, запирая нас всех внутри зала. Если это ловушка, то она сработала идеально.
Внезапно далеко впереди у противоположной стены вспыхнул синий свет.
Едва завидев синеватый отсвет, я нырнул кувырком вперёд и немного в сторону, уходя с линии возможной атаки, и распластался на полу. Как не нашумел или не влетел головой в тренажёр, до сих пор загадка.