Всё было тихо.
Скромный свет, что сначала казался ярким после совершеннейшей темноты, теперь уже не выглядел таковым. Наоборот, его яркость была чётко отрегулирована, примерно до слабого освещения ночного бра, которые светили в моей комнате ещё в далёком детстве слабым и призрачным светом.
Вскоре рядом с ярким пятном в углу появился чей-то силуэт, и я услышал слабый свист – означающий, что всё спокойно. Приподнявшись с холодного пола, я медленно двинулся в его сторону, аккуратно обходя тренажёры и примитивные симуляции боевых доспехов.
Подойдя почти вплотную к источнику света, я смог различить рядом всех троих своих приятелей. Они стояли вокруг небольшого технического фонаря.
– Мы прямо как бабочки слетелись на свет костра, – кажется, это был Ордо. – Осталось только подпалить крылышки.
Лампа была установлена на самый край перед квадратным люком. Он был открыт. Снизу на нас хищно смотрел чёрный провал, ведущий, по всей видимости, на технический этаж. На самой границе черного провал в неверном синем свете виднелся первый упор сварной лестницы, остальные ступеньки, надо полагать, ниже. В люк мог пролезть всего один человек за раз. Провал же казался тем чернее, чем дольше приходилось находиться рядом с ним. Я отвёл взгляд от источника света и отыскал в сумерках Грека. Перед глазами плыла засветка.
– Что скажешь, капитан?
– Такой же капитан, как и ты сейчас, – всё-таки съязвил тот, но потом высказался по существу: – Это мало похоже на ловушку. При желании нас без лишней мороки могли взять ещё у камеры, или как только проникли в тренировочный зал.
– Тогда спускаемся? – вступил в разговор Берд.
– Безусловно. Сейчас твоя очередь лезть вперёд, Макс.
Мог бы и не напоминать. Если тот спец смог продавить далеко не простую защиту Кострова, то первым на встречу должен был идти я. В любом случае он открыл свою личину только мне, остальные здесь так, за компанию. Любому из них псионик скорее всего вскипятит мозги прямо в черепной коробке.
Чем дольше я смотрел на квадратный люк, тем больше крепла уверенность, именно меня Дан ждал где-то там внизу. Слабое дуновение воздуха из провала словно в тон откликнулось на мои мысли. Остальные ничего не почувствовали. Похоже, что меня просят поторопиться. Ладно. Не будем заставлять судьбу слишком долго ждать.
Я подступил к люку и полез мимо светильника в провал тьмы. Стальные ступеньки тянулись не очень долго, и скоро у меня появилась возможность почувствовать стальную решётку пола на техническом этаже. Она едва заметно вибрировала. Ей-богу, ещё немного, и я уверую в то, что нахожусь на громадном космическом корабле, по своим габаритам превосходящего все те суда, что находятся в распоряжении имперской армии. Однако твёрдая уверенность в том, что мы находимся на поверхности неизвестной планеты, помноженная на личные наблюдения и ощущения пребывания внутри «Колизея», не оставляли сомнений в том, что внутренняя структура арены хоть и напоминает устройство, принятое на военных кораблях, всё же сильно отличается от всего, что я видел в академии. Взять те же вентиляционные шахты, что регулярно гоняли воздух под потолком Колизея.
Помещение, куда я спустился, оказалось узким коридором, я подал сигнал наверх тем самым свистом – «всё в порядке», и двинулся в единственном перспективном направлении. Как только я отошёл от лестницы и сделал пару шагов, впереди открылся ярко освещённый прямоугольник прохода. Я сделал ещё несколько шагов и, сощурив глаза, вошёл туда. Это оказался выход в довольно просторный полукруглый технический зал.
Висячие древние лампы под потолком давали вполне сносный дневной свет, а генератор энергии в углу тихо шумел. Слева от выхода были свалены деревянные ящики наподобие тех с оружейного склада, что мы видели с Сергеем, когда только попали сюда. Слабо работали два или три вертикальных вентилятора внутренней системы воздуховодов, встроенных в стены. Здесь было не очень много занимательных вещей, поэтому все моё внимание было приковано к кряжистой фигуре, удобно развалившейся в высоком, хоть и поистрепавшемся от времени кресле. Оно стояло прямо напротив проёма, через который я проник в помещение.
Якобы сумасшедший уборщик, а на деле сильный псионик. Его ментальную силу я почувствовал моментально, едва взглянув в его иссиня-грозовые глаза. Мощный ветер ударил спереди, так и норовя опрокинуть, и все же я устоял и даже более-менее сносно смог загасить этот порыв. Поставил защиту, хоть и с трудом. Бородач наполовину плотоядно, наполовину с одобрением улыбнулся.