Когда это случилось, мы все снова встретились под тренажёрным залом. Дан едва смог нас уверить, что этот бой действительно случайность. Именно с того раза я не очень-то и доверял ему, хоть и продолжал заниматься.
Вроде бы Берд ещё до того, как попал в «Колизей», перешёл дорогу весьма могущественному лорду и заодно влиятельному преступному патрону, за что тот послал наёмников расправиться с ним. Берд подозревал, что был обнаружен, и именно поэтому стремился как можно скорее покинуть Арену.
Смерть гладиатора под куполом арены вполне обычное дело. Живя в обстановке постоянной угрозы, привыкаешь ко всему. Даже к тому, что завтрашний день может не настать уже никогда. Очень скоро мы смирились с тем, что один из заговорщиков погиб.
Конечно, смерть одного из участников заговора едва не отбросила нас назад в плане подготовки к диверсии внутри Техно-Колизея. Впрочем, эта была также дополнительная возможность, чтобы проверить детали плана более тщательно. Чем Костров и занимался. Я же ещё более упорно занимался по ночам с Даном, постигая нелёгкое искусство по концентрации и направлению волей психической энергии. Также он натаскивал меня в управлении механическим доспехом. У него оказался огромный опыт, гораздо больший, чем даже у бывшего десантника.
Для своих адских тренировок псионик раздобыл где-то современную модель тренажёра, установил его в своём подвальном помещении и сгонял с меня по десять потов каждую ночь, оставляя на сон всего пару часов. Я неминуемо бы протянул ноги от переутомления, если бы не особые пилюли, которые вовремя подгоняла мне Док. Оказывается, она также была втянута Даном в сговор, в котором участвовали все мы. От меня требовалось только сообщить ей особый пароль, и недостатка в таблетках просто не было.
В тайну посвящен был также и кто-то из охраны. Иначе как объяснить, что дверь камеры каждую ночь открывалась, а всевидящее око под потолком ни разу не подняло тревоги. Кто именно это был – ни я, ни Костров не знали.
Для каждого участника у Дана была своя роль и свой пароль, это позволяло ему управлять всеми, а мы знали только небольшой круг заговорщиков. Это было сделано, чтобы каждый из нас по минимуму контактировал с другими, и в случае провала не мог сдать палачам Горакса всю структуру скопом. Взаимодействие дока Линны Скайн и моей команды было исключением, хотя мы и старались пореже к ней обращаться, дабы не привлекать лишнего внимания.
После победы над Вараном Дан планировал собрать большую сходку, на которой все участники заговора должны были наконец встретиться.
В том, что я смогу победить, сомнений не вызывало ни у моего друга, ни у Дана. Мне бы их тогдашнюю уверенность в успехе.
Но очередной внеплановый бой сильно беспокоил меня. Кто же противник у капитана сегодня?
– Как там насчёт боевых пилюль? – отвлёк меня от раздумий голос друга.
– Как сменится охрана, я пойду.
Костров кивнул:
– Ладно.
«Кабинет» Линны Скайн, или Дока, как называли её гладиаторы, находился на третьем уровне охраны. К нему вела единственная лестница в конце коридора, и заканчивалась она широким пролётом с такой же, как у других заключённых, дверью. У этой единственной двери постоянно стояло двое вооружённых охранников в современной защите и с серьезными лучевыми пушками за механическими плечами.
Рядовым заключённым в редких случаях разрешалось приходить на приём к доку. Обычно их туда заносили охранники сильно израненными, и редко когда выносили назад. Этот кабинет я видел всего лишь однажды, когда сам пострадал во время одной из первых стычек на арене «Колизея». Ничего серьёзного, тогда я отделался лишь парой швов на лбу. Сейчас едва заметный шрам виднелся над правой бровью. Другим гладиаторам порой доставалось серьёзнее. Если так случалось, их судьбой непременно становился операционный стол, и часто именно на нём бойцы сводили свои счёты с жизнью. Это не была вина Дока.
В некоторых случаях умения врача бесполезны, особенно если не хватает нужных лекарств, механических инструментов. С этим в тюрьме Арены всегда была напряжёнка. Хотя последнее время стали поговаривать, что новые поступления несколько изменили ситуацию. Больше гладиаторов стало выздоравливать после операций, вроде бы тех самых ранений, которые раньше их свели бы в могилу. Я только догадывался, кто мог этому поспособствовать. Ведь недаром Дан плетёт свою сеть вокруг Горакса, уже несколько лет, если верить ему на слово. Таким образом, количество его сторонников возрастало с каждым, кого поставили на ноги лекарства доктора Скайн. Даже ветеранам разрешили заходить к Доку время от времени, например, когда болит живот. А вот новеньким не повезло, пока у тебя нет мало-мальской репутации – можно смело забыть о лекарствах.