И действительно – строй нападающих распался. Двое, кажется, вообще потеряли сознание, так как корабли не показывали признаков управляемости. Только от шедшего впереди торпедоносца донеслись чувства злобы и всё возрастающего удивления.
– Да ты совсем охренел, сволочь! – телепатировал он. – Это патруль Лирма! Немедленно заглушить двигатель, обесточить все системы и приготовиться принять досмотровую группу!
– Меркурий – мирный дипломатический корабль. Нападение на него равнозначно объявлению войны. Я не верю, что патруль мог на такое пойти. Поэтому считаю вас пиратами. Об отключении систем не может быть и речи.
– Дипломатический корабль? С пушками?! – ярился всё тот же пилот. – Не завирайся!
– Наши пушки давно сняты и деактивированы. Функционируют только щиты. Зато на борту – полномочный посол правительства Шанакки Леон Хаса-Морено. И если вы действительно патруль, в чём у меня есть большие сомнения, вас ждут огромные проблемы по прибытию на Лирм-2.
Не обращая более внимания на суетящуюся мелочь, пытающуюся привести в форму двух своих слабачков, оглушённых моим криком, продолжил разгон в направлении звезды.
Через пять минут вышел на связь пси-контроль Лирма-2 и раздражённо начал выяснять, что за вопли о нападении они услышали. Я не остался внакладе, в свою очередь выставив им претензии по поводу неспровоцированного нападения, а также удручающе низкого профессионального уровня псионов, работающих в пси-контроле. Так, переругиваясь, мы и двигались к планете.
В процессе выяснилось, что напавшие действительно служили в патрульных силах Лирма, а нападение было произведено в связи с получением из надёжного источника сведений о возможном прибытии пиратского корабля, как две капли воды похожего на «Меркурий». Наличие на его борту двух мощных крупнокалиберных орудийных башен настолько впечатлило командование силами обороны, что оно приказало, не вступая в переговоры, атаковать, стремясь в первую очередь вывести из строя опасное вооружение. После чего действовать по ситуации.
Ситуация выглядела как самая обычная подстава. Причём неясно было, кого именно подставили – нас, патруль или и тех, и других. Собственно, как и ожидалось. Мы долго прогнозировали возможные ответные действия конкурентов на отправку поликристаллита с использованием БДК и пришли к выводу, что прямое боестолкновение маловероятно.
Дело в том, что для уверенной победы над «Меркурием» в том виде, какой он имел полгода назад, требовалось два-три корабля класса «тяжёлый крейсер» или один линейный крейсер. Если у противника и есть такие силы, то рисковать он ими явно не будет – выигрыш не настолько велик. Меньшие же силы не имеют шансов на победу. В лучшем случае – взаимное истребление. Кроме того, они вполне могут осознавать, что «Меркурий» за прошедшее время обзавёлся и другими сюрпризами, и тогда даже линейного крейсера может не хватить. А ведь так оно и было. Щит БДК был способен держать залпы современного линейного крейсера достаточно долго, чтобы успеть навести главный калибр, а там его уже ничего не спасёт. Вот линкор… Его щиты и вооружение достаточно мощны, чтобы победить нас в схватке один на один. Другое дело, что драться в лоб с такой мощью я бы ни в коем случае не стал. А скорость и манёвренность «Меркурия», если перераспределить потоки энергии на двигатель, позволяли уйти от сражения в абсолютном большинстве случаев.
Отсюда вывод: жди от врага какую-нибудь хитрость. Поняв это, мы сделали ход конём – придали «Меркурию» статус дипломатического корабля, для чего пришлось в срочном порядке подготовить несколько документов и вытащить Леона из очередного из тех загулов, которым он самоотверженно предавался со времени возвращения из Метрополии. К сожалению, при этом пришлось пойти на неприятные меры – деактивировать вооружение. По действующему законодательству дипломатические корабли не должны обладать тяжёлым вооружением в рабочем состоянии.
Не зная возможностей «Меркурия», можно было предположить, что восстановление орудий должно занять не менее нескольких суток в условиях верфи. В действительности мы могли восстановить пушки меньше чем за час – своими силами и не обесточивая системы. Да и главный калибр мы и не думали отключать. По документам он не является оружием, а всего лишь средством доставки грузов. Тыкать же носом и объяснять никто, естественно, не собирался. Это была наша главная военно-производственная тайна. Даже пилоты и техники, служащие на корабле, не были в курсе.