Огромные вычислительные и инженерные возможности Мары позволили расположить новые приборы настолько компактно, что количество свободного места в кабине даже немного прибавилось. До остальных систем мы ещё не добрались – любая замена основного оборудования повлекла бы полную переделку всех систем, включая управляющие пси-контуры, а потому такую переделку можно было осуществить только после создания нескольких рабочих прототипов. Кроме того, нам недоставало образцов качественных двигателей и генераторов сверхмалого класса. Не ставить же на «Лазурит» движки с легких «Мангустов» или тем более «Ягуаров». Первые недостаточно совершенны, чтобы замена имела какой-то смысл, а вторые предназначены для машин совсем другого класса. Пришлось остальные переделки отложить до прибытия на какую-нибудь большую торговую станцию, где можно закупить новейшее оборудование премиального класса в качестве исходной модели.
– «Лазурит» – центральному, я отправляюсь.
– Удачи вам, «Лазурит»! – донёсся голос дежурного, и массивные бронестворки адмиральского ангара начали расходиться в стороны. Огромные размеры «Меркурия» позволили разместить на нём такие объекты как штаб управления десантными операциями и адмиральские апартаменты. Всё дорогостоящее оборудование отсюда было вывезено ещё во время списания из состава военного флота, но это не играло никакой роли – за многие века оно уже давно утратило бы актуальность, даже если бы сохранило работоспособность. Зато персональный ангар для адмиральского катера и шахту скоростного лифта, ведущую к его апартаментам, никто и не подумал демонтировать, что оказалось мне на руку, позволив прибрать всё это богатство для личных нужд.
По мне, десять тысяч кубометров для одного человека – явный перебор, но так как сюда входила личная рекреационная зона с оранжереей, бассейном, небольшим парком и спортивным залом, то я не видел смысла что-либо менять. Разве что разместил недалеко от спальни резервный командный центр и рубку на случай срочных манёвров и других непредвиденных обстоятельств. Конечно, можно было разместиться в каюте капитана, расположенной в непосредственной близости от главной рубки, но в той же жилой секции проживали и остальные будущие пилоты, а также дежурная смена. Ментальное давление их разумов ощущалось бы очень сильно, не позволяя полностью расслабиться. Боевому офицеру, находящемуся в рейсе, это скорее в плюс, а вот владельцу неспокойной передвижной биржи, на которой постоянно что-то происходит – вовсе нет. Тем более девять из десяти происшествий разруливает Мара без моего активного участия. Так зачем себе нервы трепать?
Крошечный кораблик выглядел комариком, по глупости влетевшем в хобот огромного слона. Я тысячи раз видел ствол гравитационного туннеля на модели «Меркурия», но вот так, своими глазами, – крайне редко. И это зрелище до сих пор вызывало у меня благоговейный трепет. Именно сюда выходили створки адмиральского ангара. Тому было множество причин. Основная из которых – безопасность. Любое нарушение целостности внешней обшивки – потенциальная уязвимость, поэтому всё, что возможно разместить внутри, там и размещалось. Кроме того, это позволяло совершить и ещё один интересный трюк.
– Мара, я готов! – связался по выделенному каналу с ИскРом.
– Готовность подтверждена! Начинаю отсчёт: пять… четыре… три… два… один… пуск!
И в следующее мгновение меня будто бы выстрелило из пушки – стены гравитационного туннеля мелькнули расплывающимся маревом, и вот я уже далеко за пределами корабля, двигаясь со скоростью в несколько сотен километров в секунду. Собственно, это и был выстрел из пушки – из гравитационной пушки, единственным отличием которой от электромагнитной было то, что воздействие равномерно распределялось между всеми объектами, имеющими массу, а потому меня не превратило в мясной фарш гигантскими перегрузками – их просто не было в силу природы ускорения.