– Зря сомневаетесь, – поджал губы продавец. – Многое из перечисленного у меня действительно есть, как и результат анализа этого клинка известным искусствоведом и историком.
– Что же, я люблю загадки, поэтому хотел бы приобрести меч и все имеющиеся у вас материалы по находке.
– О! – тут же оживился продавец. – Вы не пожалеете об этой покупке!
Тут моё сердце как-то подозрительно ёкнуло, но тогда я не обратил на это внимания.
Глава 4
– Хрень какая-то, – устало вздохнул я, откидываясь в мягком кресле.
Передо мной в большой прозрачной сфере голографического проектора высокой чёткости висела схема из переплетающихся структур, внедрённых в металл купленного недавно клинка. И чем больше я её рассматривал, тем удивительнее и непонятнее она мне казалась.
Дело в том, что, несмотря на грубость материала меча, внедрённые в него пси-структуры были выполнены вполне качественно, а сами они могли быть разделены на несколько сотен очень изящно выполненных схем, имеющих входы, выходы, контактные точки и внутреннюю структуру весьма занятного вида. Эти схемы абсолютно не напоминали бутафорские. Напротив! Они будто пришли к нам из будущего, когда пси-мастера полностью постигли свои возможности и достигли совершенства в своей работе. Именно такие ощущения я получал, рассматривая пси-схему меча. И одновременно ни одна из этих схем не производила вообще никаких воздействий. Они были абсолютно инертны и, исходя из имеющихся у меня знаний, никак не могли взаимодействовать с физическими законами нашего мира. Передо мной была целая пси-школа, очень прогрессивная и развитая… которая не делала ничего! Эта загадка просто ставила меня в тупик.
Единственное решение, помимо того, что кто-то очень умный решил меня тонко потроллить, заключалось в идее, что все эти схемы направлены на взаимодействие с чем-то, чего в данный момент рядом не было. Другими словами, меч мог быть аналогом ключа или пси-механизма, работающего только в связке с другим.
Учитывая, что моя интуиция при взгляде на меч начинала усиленно зудеть о том, что я, получив его, сильно приблизился к решению загадки, связанной с моим отцом, появлялись мысли попробовать подойти к решению с другой стороны: отправиться в соседнюю систему и тщательно изучить место обнаружения трупа. Вдруг патрульные что-то упустили?
Но приступить к выполнению этого плана сразу мне не удалось – в дело вступили события куда более масштабные и глобальные, чем кто-либо мог до этого представить.
Со времени первого полёта, когда лишь путём использования чрезвычайно рискованного манёвра получилось избежать гибели, я посвятил тренировке своих сенсорных возможностей несколько тысяч часов – больше, чем любым другим упражнениям. Как и у любого сколько-нибудь себя уважающего псиона, на пси-тренировки тратилось как минимум два часа в сутки. В среднем же выходило около шести часов. Это было необходимо, чтобы не останавливаться в развитии. К счастью, многие упражнения уже давно были забиты на рефлекторное выполнение, поэтому я мог одновременно тренироваться и работать. С сенсорикой так не выходило – при работе с собственными чувствами необходимо было часами вслушиваться в себя, ловя малейшие признаки наступающих изменений.
Так как времени уходило много, а результат работы был неочевиден, такие тренировки оставались наименее любимой частью упражнений для большинства пилотов. Многие считали, что они и вовсе после выхода на некое плато перестают давать какой-либо прогресс. Я так не считал, предполагая, что прогресс есть, просто в обычной жизни высокая сенсорика не даёт каких-либо дополнительных бонусов. Что она есть, что её нет – без разницы. Достаточно среднего уровня ощущений, чтобы получать необходимую информацию об окружающем мире. Но бывает так, что ситуация меняется, и в мире возникает некий скрытый, неочевидный на первый взгляд фактор, который средний псион никогда не сможет обнаружить, и вот тогда высоко развитая сенсорика скажет своё веское слово.
Именно это и произошло, когда я приготовился запустить очередное слияние с браслетом, для которого Мара разработала свежую порцию загружаемых элементов, обещавшую существенно расширить функционал ИскРа. Чувство, настигшее меня, было крайне слабым, но я никогда в жизни его ни с чем бы не спутал. Пришлось возвращать оборудование в спящий режим, а потом и вовсе консервировать мастерскую. Всё-таки, несмотря на пассивную защиту от Пси, мастерская располагалась на борту космического корабля, что накладывало свои требования к оснащению систем.