– У аппарата, – угрюмо буркнул он в динамик, но после услышанного явно приободрился. – Что? Да ладно! Спасибо, с меня причитается.
– Неужели хорошие новости? – заинтересовался Зимин, впрочем, без особой надежды в голосе.
– Танцуй, Володя! На аэродроме Сеула только что приземлился «Цесаревич» под флагом Макарова.
– Не может быть!
– Еще как может! Но главное не в этом. Его высокопревосходительство сильно не в духе, и сейчас с тамошнего начальства летят пух и перья. Судя по всему, следующий на очереди Толубеев…
– А нам с этого какая радость?
– Но ведь вы с Вадимом Степановичем состояли в приятельских отношениях? – немного растерялся от отсутствия энтузиазма Бенчик. – Разве не так?
– Да, но это было до того, как завелись орлы на его эполетах. Впрочем, кое в чем ты прав. Макаров – адмирал дельный. Пока он тут, возможно, будет полегче.
– Обязательно будет! – с уверенностью заявил компаньон. – И самое главное, я уверен, он непременно захочет увидеть тебя. Поэтому я бы на твоем месте переоделся в парадный мундир.
– В парадный не буду, – отказался приватир, – но ордена, пожалуй, прицеплю.
– Как знаешь, – не стал спорить Семен Наумович, отвлеченный новым звонком. – У аппарата!
Что ему ответили, было не слышно, но через мгновение управляющий подобрался, как тигр перед прыжком, и отчаянно замахал рукой компаньону, дескать, послушай.
Сообразив, что произошло нечто экстраординарное, Владимир Васильевич схватился за прикрепленные к телефону наушники…
– Енто Игнатий, – подчеркнуто простонародно сообщил Вахрамеев. – Тут с моим крестничком оказия приключилась. Надо бы встретиться. Потолковать…
– А вы где сейчас? – осторожно поинтересовался Семен Наумович.
– Так ить недалече.
– Он думает, что телефон прослушивается! – возбужденно прошептал Бенчик.
– Правильно думает, – кивнул Зимин. – Спроси, где они?
– Так мы ето, у старого дебаркадера! Того самого, что едва ураганом не развалило в прошлом году.
– Ты что-нибудь понимаешь? – изумился Семен Наумович.
– Кажется, да. Нам нужно три закрытых автомобиля и охрана.
– Это не проблема, но зачем целых три?
– Чтобы никто не догадался, – жестко усмехнулся командир «Бурана».
– А если тебя вызовет командующий?
– Подождет!
Через полчаса к выезду с территории «Одессы» подъехала маленькая автоколонна. Сидевший на переднем сиденье Акинфеев предъявил начальнику караула пропуск, после чего небрежно бросил в сторону остальных машин – «это с нами» – и дал газу.
Судя по всему, в контрразведке предполагали, что Зимин может отправиться на помощь к своему воспитаннику, и потому за ними сразу же увязался неприметный «форд». Однако стоило им пересечь черту города, как кортеж разделился. «Паккард» Зимина рванул в сторону Итевона, «Бьюик» Беньямина помчался к железнодорожному вокзалу и только невзрачный легковой «забор» неспешно покатился в направлении Чемульпо.
Наблюдатели после недолгих раздумий увязались за «Паккардом», а творение московского автозавода потихоньку добралось до одной из укромных гаваней, которыми изобиловали корейские берега. Там и впрямь имелось нечто вроде полузатопленной плавучей пристани и развалины складов на берегу.
– Куда нас черт занес? – хмыкнул Беньямин, выбираясь наружу.
– Если я правильно понял, – отозвался последовавший за ним Зимин – именно об этом месте говорил Вахрамеев.
– Ни хрена тут нет! – хмуро отозвался его компаньон, скептически осмотрев непритязательный пейзаж.
– Думаю, ты ошибаешься, – покачал головой Зимин, скользнув в «сферу».
Стоило ему это сделать, как из-за груды камней и бетонных блоков, некогда служивших опорой какому-то сооружению, вышел Колычев.
– Я здесь! – негромко сказал он.
– Явился – не запылился, – хмуро отреагировал Беньчик. – Не хочешь нам ничего рассказать?
– Если вы про убийство Ландсберга и Козырева, то я к нему не причастен.
– А кто причастен? Дед Мороз?
И без того выглядевший усталым Март тяжело вздохнул и испытующе посмотрел на молчавшего до сих пор опекуна.
– Вы мне тоже не верите, Владимир Васильевич?
– Верю, – дрогнуло суровое лицо приватира. – Ты не мог совершить подобного. Но…
– Так, господа, не надо меня лечить! – решительно прервал их Семен Наумович. – Если вы хотите поговорить за веру, то я могу вам дать адрес хорошего раввина. И если вас это устроит, он даже может выступить в суде. Но если вы хотите, чтобы это сделал я, так расскажите мне за факты!