– Время пошло! – объявила Эльга для протокола. – Начинаю разгон.
– Инженер?
– Двигатели в норме! Поток стабильный.
– Оружейники?
– Ракеты на боевом взводе.
– Системы «периметра» переведены в автоматический режим.
– Ну, с богом!
Эрик почувствовал, как дрогнул корабль, как прошла по его корпусу волна вибрации, вторая, третья. Потом частота колебаний резко увеличилась, а их амплитуда, напротив, уменьшилась, и наконец, превратилась в малозаметный фон. Ложемент гасил вибрацию, а надетый на голову шлем отрезал шум, поэтому экипаж находился в зоне относительного комфорта. Однако на смену вибрации пришло ускорение. Скорость нарастала стремительно, так как двигатели очень быстро вышли на максимум мощности, – но противоперегрузочные костюмы принимали удар на себя. Впрочем, на четырех «же» рост ускорения несколько замедлился.
– Командир, две минуты до входа в зону! – сообщил навигатор, следивший за тактической схемой.
– Есть две минуты. Отключаю «регламент». Таймер пошел.
– Таймер пошел, – повторил за Хеге Эрик. – Включаю интерфейс.
– Принято.
– Минута десять.
– Готов.
– Готова.
Скорость нарастала, тяжесть, давившая на грудь, казалось, тоже продолжала расти.
– Рик, укол.
– Есть укол! – На самом деле, чистая формальность. Решает в данном случае не он, а командир. Она же отдает приказ медицинскому блоку на впрыскивание «чертова зелья».
– Тридцать секунд.
– Есть тридцать секунд.
Эрика «качнуло» изнутри. Точнее не скажешь. Толкнуло, обдало жаром, бросило в озноб. И давление на желудок вдруг стало гораздо слабее. Время замедлило свой бег.
«Началось!»
– Десять секунд, отсчет пошел.
– Принимаю управление!
– С богом, Рик! Порвем гадов!
– Согласен, командир! Мы еще спляшем на их трупах! – В этот момент Эрик был действительно уверен, что так все в конце концов и произойдет.
Слалом продолжался сорок девять минут, но Эрик держал удар. Он прошел весь маршрут при постоянном ускорении и сейчас приближался к точке выхода практически на максимуме. Еще одна коррекция курса, маневр уклонения, и вот она – прямая, выводящая его точно на корабль-матку.
– Грэг, расчет дистанции!
– Почти дотягиваем.
Но Эрик и сам видел, что только почти, и это его никак не устраивало, – да и никого другого не устроило бы, – потому что, если произвести пуски прямо на выходе из пояса, вероятность поражения будет колебаться между тремя и семью процентами.
«Не шанс!»
– Командир, делаем «Оншор», – решение было за ним, и он его принял.
– Уверен?
– Ты кого спрашиваешь, – усмехнулся, чтобы разрядить напряжение, Эрик, – меня или себя?
– Себя, – вдруг просто ответила на вопрос Эльга. – Ты-то железный, а я нет.
«Она что, действительно так думает?»
– Не боись, Хеге! – ухмыльнулся Эрик, продолжая свою незамысловатую игру. – Ворвемся прямо в их построение, будем бить наверняка.
– Внимание! – вмешался в их беседу штаб. – Общая атака! Повторяю, общая атака. Отсчет пошел!
…10
Эрик выполнил еще один маневр, огибая каменную глыбу, напоминающую внешне огромного головастика.
…9
…8
– Рик, ввожу смесь.
– Готов.
…5
…4
– Скорость на максимуме, – доложил инженер.
…1
– Двигатели – норма.
– Ставлю щиты.
– Оружие на взводе.
– Вышли на курс! Давай, Хеге!
– Держи!
Подпространственный привод включился через несколько секунд после начала общей атаки. Тут и там, в пространстве, появились вспышки пусков ракет, возникли из тени набирающие скорость ракетоносцы. А у Эрика случился резкий сбой дыхания. Это был ответ организма на ту дрянь, которую только что впрыснула ему Линдблат. Эльст обещал, что спазмы вызовут лишь кратковременный паралич дыхательной системы, но удушье – особенно такое – неприятный опыт. Тем не менее кавторанг не обманул, и дыхание в конце концов восстановилось. Эрик вдохнул – сначала неглубоко, – выдохнул и вдохнул снова, втягивая сквозь стиснутые зубы – спастические судороги шли по его телу волна за волной – обогащенную кислородом и каким-то обезболивающим дыхательную смесь. Было дико больно, и это, наверное, просто замечательно, – подарок судьбы, не иначе, – потому что из-за боли Эрик и думать забыл о всех своих страхах. Стало просто не до того. А тут еще от «белого шума» чуть крыша не поехала, так что начальный отрезок разгона он попросту прозевал. А в себя пришел, когда перегрузки новой волны достигли пяти «же».
Скорость «Вымпела» уже лежала за пределами измерительной шкалы, но адаптивный интерфейс показывал относительный прирост как семнадцать процентов сверх максимума. И это, разумеется, был не предел.