Сейчас «Лот-3» держался поблизости от крейсера «Аскалон». Безоружный или нет, ракетоносец имел два неповрежденных лазерных кластера ближнего боя и достаточно энергии, чтобы прикрыть своим «периметром» серьезно пострадавший крейсер. Впрочем, желающих атаковать «Аскалон» пока не наблюдалось. Напротив, сорок минут назад в систему вошла еще одна имперская эскадра, и бой начал затухать. Расклад сил не позволял империи выиграть это сражение, но халифы, измотанные боем не меньше имперцев и понесшие большие потери, объявили, что готовы дать противнику «отступить с честью», то есть эвакуировав всех, кого еще можно было спасти. В ближайшие час-два к «Аскалону» должен был подойти транспорт с боеприпасами, он же заберет раненых, как с крейсера, так и с трех оставшихся в строю ракетоносцев. Чуть позже ожидался буксир-эвакуатор, способный забрать с собой в прыжок даже такую громадину, как имперский линейный крейсер.
– «Аскалон» вызывает комбрига 93!
– Комбриг 93 на связи, – привычно ответил Эрик на вызов.
Он не стал уточнять, что является всего лишь временным исполняющим обязанности комбрига. Для командного центра крейсера это была необязательная, а значит, избыточная информация. Хотелось, правда, передать привет Вере, но и это было невозможно, как по этическим соображениям, так и по требованиям устава.
«Вот же суки! Спасать просравших битву адмиралов можно, а с девушкой поговорить нельзя…»
– Передаю вам благодарность от лица командующего эскадрой адмирала Моргенштерна, – продолжил между тем командный центр.
Ну еще бы! Адмирал «комбригу 93» по гроб жизни обязан, только старался Эрик не для него и не для империи. У него была цель куда важнее, чем жизнь какого-то адмирала, – их у империи более чем достаточно, а вот Вера у Эрика одна, – но не скажешь же об этом вслух!
– Служу империи!
И опять-таки, с одной стороны, все верно: Эрик служит империи, но только потому, что ему просто именно в ней не повезло родиться. Или, напротив, повезло. Однако, так или иначе, Веру выбрал он сам, – полагаясь, прежде всего, на свои чувства, и Вера выбрала его по тем же причинам. А вот империю Эрик не выбирал, да и Торбенам, если по совести, до него дела нет. Родился на территории империи, не помер, хотя и мог, не пропал, выбрался из нищеты и безнадеги – вот и славно! Имеешь право защищать империю от внешних врагов, раз уж ее не защитили от тебя самого, как врага внутреннего.
«Снизошли… суки!»
– Принято решение, что вы пойдете с нами…
Задумавшись, Эрик едва не пропустил главное. Все-таки усталость и двойная доза боевой нейрохимии сказывались и на нем. Не железный, одним словом.
– Прошу прощения, в каком смысле с вами? – задал уместный вопрос.
– Состыкуем ваши три фрегата с нижней причальной балкой, и тогда эвакуатор заберет вас вместе с крейсером.
Вообще-то необычное решение, хотя и не из разряда бессмысленных и невозможных. Стыковка возможна. Нижняя «причальная балка» у линейного крейсера имеет длину около километра и предназначена как раз для стыковки с крупными кораблями. Однако «притереть» к ней сразу три ракетоносца, один из которых «Кабир», да и два других – не мелкие, задача отнюдь нетривиальная. Реализуемая, но непростая. И смысл в этом, как ни странно, тоже есть. Крейсер-то без хода. А ну как что-то пойдет не так и эвакуатор прыгнет куда-нибудь не туда, куда следует? Три вооруженных ракетоносца – это сила. Но ключевое слово здесь – вооруженный.
– Принято к исполнению, – коротко отрапортовал Эрик. – Имею несколько вопросов.
– Спрашивайте, – разрешил командный центр.
– У нас нет боеприпасов и горючего. Как будем решать этот вопрос?
– Дождемся транспорта, пополните и то, и другое. Еще вопросы?
– Так точно! – В голове нарастала боль, и перед глазами все предательски плыло.
– Слушаю вас.
– У нас во всех экипажах много раненых и убитых. У меня, например, в строю всего трое, включая меня. Нужно пополнение.
Ну конечно же нужно. Эрик и сам ранен, не считая двойной порции «берсеркера», а ну как попросту отключится?
– Пополним людьми из своей команды, раненых и убитых заберем. Это вас устроит?