– Отчего так дорого? Везде вроде как по триста монет?
– Вот и лети себе в это «везде». Там и заправишься по триста. В Рино, например.
– Вопросов нет! Встречай, красотулечка!
– Карнаш, мусор в эфире!
Нет, до чего строгие тут на фермах диспетчера завелись!
– Да ладно тебе, красотулечка! До встречи на земле.
Снизившись до трех сотен метров и дав кружок над фермой, расположившейся на холме в полукилометре от широкой реки Мормонской и состоявшей из полутора десятков крыш, обнаружили мы неподалеку грунтовую взлетку, покрытую стриженой травой, с обозначенными беленьким торцами. И даже номера полос вполне просматривались. Вдоль полосы с обеих сторон стояли аккуратные стожки с сена. У дальнего торца полосы с номером 03 виднелась крытая соломой хибарка.
На посадке я такого элегантного «козла» утворил, абзац просто. Как только винт не ухайдокал, ума не приложу. А вот нефиг мечтать на глиссаде. Про… …медлил с выравниванием и на полосу пи… риземлился с вертикальной составляющей метра полтора в секунду. «Караван» жалобно скрипнул шасси и скокнул не хуже лягушки на болоте. Потом еще пару разочков. Мама моя девушка! Вот стыдоба. Не. Рано мне бронзоветь и колоситься. Радио вновь ожило и пропищало:
– Эй, попрыгун! У нас заправщика-то нету. И помпа у нас ручная. – И зловредно захихикало. – Рули к навесу. Видишь навес в конце полосы? Вот туда и рули. Там я сижу и все тебе покажу.
– Понял вас. Навес в конце полосы.
Поехал в конец полосы к «хижине дяди Тома». Рядом с хижиной торчали мачты радиостанции и радиомаяка, который и привел меня к этому месту. Возле навеса нас встречала голенастенькая загорелая девчонка лет двенадцати, с загорелым конопатым носом. Приодетая в цветастый сарафанчик и здоровенные башмаки на босу ногу. Опиралась девчонка на длинную американскую винтовку М-14 и делала это ловко и привычно. Судя по всему, девица и спала с ней.
Движок пока глушить не стал, выбрался на почву и, аккуратно обойдя винт, подошел к девице поближе. Шагов за пять она меня остановила, вскинув ствол на изготовку. Намек я понял, люди всякие встречаются, и приветливо помахал ручками юной леди. Демонстрируя пустые руки и мирные намерения. Дева, не отводя ствол, мотнула головой в сторону:
– Вон, рядом с навесом бочки с топливом закопаны. Керосин в левой. Подгоняй самолет поближе. Шланги короткие. Да не забудь заглушить двигатель. Красавчик.
– И тебе доброго дня, юная леди. Не хочешь опустить ружье?
– Не хочу! А то вдруг – набросишься? И никакая я не леди, а синьорита. Анита Льянос! – Представилась она, прикинувшись, что делает книксон, и по-прежнему держа меня на мушке.
– И не мечтай! Не наброшусь! Меня сразу жена заругает. Видишь, в кабине сидит, на тебя смотрит и уже меня к тебе ревнует, красотулечка? Да и вообще не больно нужно. Так что не о чем тебе волноваться.
– Почем мне знать? Может, ты все врешь! Ты на заправку сюда прилетел? Вот и заправляйся. А потом – проваливай. Летают тут всякие…
– Хотим и летаем! – парировал я злобный выпад. И в самолет обратно полез.
Пока я «Гранда» поудобнее ставил, на горизонте возникло пыльное облако, и вскоре показались три блескучих тачки, тащившие то облако за собой. Стал я настраивать свою приспособу, вручную качать дураков нема. При виде машин девчонка стала смелее и опять ко мне с претензией прицепилась:
– Ты зачем своей помпой качать собираешься? У тебя никакого счетчика на ней нет! Почем мне знать, сколько ты керосину заправишь? Хочешь нас с папашей обдурить?
– Прошу в кабину, синьорита Анита!
Машины были уже совсем близко, пигалица совершенно осмелела и в кабину забралась. Вместе с винтовкой. На мое командирское место.
– Катенька, покажи ей указатель уровня топлива! Сколько там? Девяносто килограммов во всех баках? А полная заправка тысячу девять килограммов. Если вам, синьорита Анита, приходилось изучать арифметику, вы легко можете вычислить, сколько я заправлю топлива. И, соответственно, определить его стоимость.
– Тоже мне, умник нашелся! – Строптиво огрызнулась мелкая задавака. – Один ты арифметику изучил. Сначала самолет садить научись правильно. А то скачешь, как кенгуру под обстрелом. Не хуже тебя в арифметике разбираемся!
Катя сказала что-то по-испански. Девица на том же языке Сервантеса протарахтела в ответ по-пулеметному длинно.