– Так-то, молодой военный, караульную службу несем? Устав, значит, не для тебя писан? С чужих рук жрем и посторонними руками пузо чешем? Два наряда вне очереди. На кухню!
Морс хоть бы глазом моргнул для приличия. Выгнулся в пароксизме наслаждения, зевнул, с риском вывихнуть челюсть, да язык выкинул на всю длину. На бок его вывесил и задышал часто и блаженно.
– Встать, скотина, когда разговариваешь с п-подп-поручиком!
Ноль эмоций! Приоткрыл глаз, блаженством затуманенный, расфокусированный, скользнул по мне, как по предмету незначительному и интереса не представляющему. И снова закрылся. Наглый собак потянулся ещё разок сладострастно, еще разок зевнул. Затем все-таки встал. Задней лапой поскреб у себя за ухом. Клацнул пару раз зубами в шерсти, имитируя ловлю блох. Потом хитро на меня покосился:
– Ой, да не пузырься ты, тащ командир! Она же своя! В доску! Я ж в людях доподлинно понимаю. Можно сказать, собачку на этом деле съел… Это она с виду такая… неприветливая… а в душе… Верь мне! Золотой человек! Вот от тебя я ни разу таких добрых слов не слыхал. А оно, доброе слово, и собаке приятно.
– Ладно, беги уже к машине, гурман бессовестный. А то улетим сейчас, а ты потеряешься и съедят тут тебя самого вкусные крокодилы.
– Меня?! Да ну, на!
Морс лениво поднялся и неторопливо ускакал к «Гранду». Девица, до того сидевшая на корточках и развращавшая Морсика, тоже поднялась и недовольно состроила мне рожицу, показав кончик языка.
– Сеньорита Анита, хотите, я вам денег дам?
Девчонка дернулась, возмущенно разрумянилась, изобразила мисс «неприступность», и выдала:
– Как вы ТАКОЕ смеете предлагать мне, сеньор?!
Ой, блииин! О чем они только думают? Сопли эти? Это ж с глузду навек двинутся! Уржусь! Придется делать строгое лицо…
– Мне следует понять это так, что денег вы у меня не возьмете, сеньорита Анита?
– Си, сеньор! Я порядочная сеньорита! – и яростно сверкнула глазенками.
– Мы покамест не настолько уж близки с вами, душа моя, чтобы вы делали ЭТО для меня бесплатно. Думаю, ваш папаша Льянос будет недоволен тем, что вы заправили мой самолет и отказались от денег за горючее. Рекомендую вам все-таки взять эти двести восемь экю! Из расчета – четыре сотни за тонну. И не выставлять себя дурочкой в глазах молодого, симпатичного, обаятельного и свеже-женатого пилота!
Воображулька жутко покраснела, выхватила протянутые ей купюры и монеты и рассерженной кошкой метнулась за угол. Ой, беда с имя!
Покачал я головой и тоже к самолету направился. Пока пробу из баков брал и под капотом наличие двигателя проверил, подъехал грузовичок, из которого в салон камуфляжные ребятки под управление моей супруги бодро загрузили пластиковые ящики с крокодильим мясом. С центровкой у нас оказалось все вполне пристойно, навострилась уже Катя за этот перелёт распределять нагрузку, и пригласил я господ «бандидос» занять свои места. «Согласно купленным билетам». Намек дошел по адресу, и с учетом моих разъяснений о порядке билетного контроля, триста за проезд, пассажиры внесли незамедлительно. После чего чинно расселись, чинно пристегнулись.
Трое сомнительных хомбре за спиной. Все с пистолетами и автоматическим длинностволом… Вряд ли они обрадуются предложению сдать оружие в багаж… а вот отстегнуть магазины во избежание досадных случайностей – может и прокатить… Щелкнул я громкую связь и объявление сделал:
– Сеньоры! Командир корабля и экипаж от имени авиакомпании «Дон Карнаж» приветствуют Вас на борту нашего авиалайнера Цессна-208B, выполняющего рейс по маршруту ферма Хосе – Нью-Рино. Протяженность трассы 100 морских миль. Полет будет проходить на высоте 3100 метров со средней скоростью самолета 150 миль в час. Расчетное время в пути – 45 минут. Рейс выполняет экипаж в составе: командир корабля – пилот пятого класса товарищ Ружейников В.Н. Второй пилот – Ружейникова Катерина. Бортсекьюрити – Монморанси с Хиоса, сын Ареса и внук Пирата. Командир корабля и экипаж желают Вам приятного полета. А чтобы он стал действительно приятным, предлагаю отсоединить магазины от оружия и проверить наличие отсутствия присутствия патрона в стволе. Ибо – не фиг! Морсик – проследи. Благодарю за внимание!».
И неистовые идальго послушно сняли магазины, не забыв проверить стволы. Не сразу. Сначала попытались разобрать смысл словесной конструкции – «наличие отсутствия присутствия». Потом сообразил кто-то, остальным перевел. Поулыбались сеньоры немного. Забавно им стало.