– А отчего из Флориды уехали? Плохо там жилось?
– Нормально. – Гриша пожал размашистыми плечами – Папа там встретил дядю Родриго. Стал на него работать. А когда сеньор Лопес собрался уезжать сюда папа решил поехать с ним.
– Сеньор Лопес, это Родриго Лопес, кубинский босс в Нью-Рино?
– Да.
– А скажи мне, Григорий, каков у тебя налет? Это раз. Вылетал ли ты самостоятельно? Это будет два. И третье. Пайпер – ты имеешь ввиду Каб-3? Правильно?
– Да.
– На других типах летал? Или только на кабе?
– Только на кабе. Триста пятьдесят часов. Сам управлял сорок часов. Со взлетом и посадкой.
– Отлично! Далее, что ты знаешь об аэродинамике?
– Все! В пределах разумного!
– Ну, ты, Гриша, орел просто! От скромности смерть тебе не грозит. Это ничего, что мы на ты? Не в обиде?
– Да, нормально.
– Тогда, Гриня, я дам тебе толстую-толстую книгу. Она называется ПОХ. Это Руководство по летной эксплуатации самолета Цессна-208 Бе, Гранд-Караван. Потом я дам тебе другую толстую книгу на английском языке. Ты умеешь читать на английском языке авиационно-техническую литературу? И на испанском тоже умеешь? Я горжусь знакомством с тобой, Гриша! А еще я дам тебе много-много листочков на русском языке. И ты узнаешь, как устроен Гранд-Караван и что у него внутри. Потом я дам тебе свою любимую книгу для тупых, но храбрых пилотов. Книга называется «Метеорология для летчиков» и написали ее товарищи Гальцев и Чубуков. Потом ты внимательно прочитаешь и запомнишь еще одну книгу. Называется «Летчику о турбовинтовом самолете» товарищей Гуля, Михайлова и других соавторов. Из нее ты узнаешь, как следует летать на турбовинтовых самолетах. И почему именно так. Когда ты своими словами расскажешь мне содержимое всех этих книжек и при этом ни разу не ошибешься в формулах, то я дам тебе порулить. Согласен?
Гриша сглотнул, вздохнул печально и протяжно и согласился. А куда б ему деться? Посмотрим, что ты мне явишь! Ишь Жуковский нашелся на мою седоватую голову! А приятный парнишка! Симпатишный! Посмотрим, что из него выйдет…
Пришел Морс и гавкнул вопросительно.
– Какие вопросы, молодой военный?
– Бегать хочу! Пошли побегаем! Котами пахнет. Отпусти котов погонять!
– Обойдесся! Тут злые и нервные ОМОНы кругом шастают. А ты еще так молод. Не те места, не то время.
– Вот, ты всегда такой! Сам котов не гоняешь и мне не даешь! А с Гришей можно?
– Низзя! Грише уже тоже не до котов. Гриша теперь учиться будет. Денно и нощно! Пока все косточки не сгрызет.
– Ну… могу помочь… погрызть… мне не жалко!
– У него, у Гриши, косточки научные. Тебе не по клыкам.
– Да ну, нафиг, чо я косточков не грыз? Мне любые по клыкам!
– Все, молодой военный. Команды урчать не было! Была команда – «Рядом»! Выполнять!
Катерина в беседы не вмешивалась, потягивала какой-то местный сок и чему-то улыбалась, всматриваясь в себя. Я разрушил ее грезы:
– Катя. Давай поженимся? Прямо сейчас! Пошли, Катя, в храм? Свидетель у нас есть, еще кого на улице поймаем и поженимся?
– Что? – опешила Катя. – Вот прямо сразу? А свадьба?
– А чего тянуть? Обвенчаемся тут, пока храм на месте, а свадьбу тоже справим. Как устроимся, с людьми познакомимся, подружимся. Какая ж свадьба без гостей? И без баяна?
– Но я не одета!!!
Так. Это значит, что она согласна. Здесь и сейчас. Витамин, не вздумай брякнуть по поводу ее мнительности. Если женщина говорит, что она не одета – это не значит, что она раздета. Это мужская логика. Если женщина говорит, что она не одета – это значит, что она одета не так как должно и подобает по случаю. По ее мнению. Это тебе фиолетово-черно, в чем она будет перед попом стоять, с тобою под мышкою. А ей… ей далеко не фиолетово!
– Катя! Немедленно возьми, Катя, денег. И поди, Катя, немедленно оденься. Как подобает, Катя! Дабы мне было не стыдно венчаться с тобою, Катя, пред ликом Господа нашего. Ну и зрителям, чтобы было на тебя посмотреть приятно… и завидно, если таковые случатся. Я знаю, что у тебя есть деньги. Но ты, для такого случая, обязана потратить взятые из моих рук. И я не пойду помогать тебе с выбором наряда. Потому, что я тебе не какой-то-там Ретт Батлер-Дворецкий, задутый ветром петь в терновник. Беги, родная, беги. И сей же миг исчезни в недрах окрестных бутиков с глаз моих … на два часа! Раньше ты все равно не управишься. Я так, думаю. Встречаемся у врат храма. Беги, Катя, уходит время золотое.
Ничего не сказала золотая рыбка, а с видом ошарашенно-обреченно-озабоченным только хвостиком махнула. И в ближайший бутик нырнула. В самые его нёдра.