– А что это мы с вами вдруг на «вы» заговорили, любезная моя Катерина Матвеевна? – попытался я вывернуться и отскочить в сторону – Речь не обо мне. Горбатого, мадам, могила исправит. Однако ж это не основание отказываться от борьбы за светлые идеалы в умах нашей молодежи!
– Демагогия! – Решительно отмела мою жалкую попытку взъярившаяся вдруг супруга. – Врач! Исцелися сам! – и нерешительно закончила: «Твою мать…».
На чем и завершила диспут ввиду отсутствия предмета дискуссии. Гриня с Морсом уже тихо слиняли на улицу, прихватив с собой морсову порцию. К моменту, когда мы расплатившись за завтрак монетой достоинством в один экю, последовали за ними, яичница сваленная на травку пребывала уже в далеком прошлом. Морс лишь машинально долизывал место, где она когда-то была. Оставалось только вернуть посуду владелице, что я и сделал.
Уже подходя к самолету, вздел бровь и неприятным голосом вопросил юношу:
– Пили?!
– Никак нет, сенсей! Марианна отказалась, а мне мама еще не разрешает!
– Похвально. А девушек ужинать, в столь младых годах, стало быть, мама разрешает?
Воспитуемый опять густо покраснел, однако строптиво набычившись, попытался отстоять право на личную жизнь.
– Она не запрещает мне встречаться с хорошими девушками. Марианна очень хорошая девушка. Мы ничего плохого не делали!
– Ну, разумеется! Вы же не отнимали у старушек авоськи с продуктами! И часто ль в твоей столь краткой еще жизни встречаются столь приятные девы? Это я к тому, что не пора ли тебе угощать конфетками и гладить по головкам всех деток моложе… – я оглядел с головы до ног его мощное тело, – …четырех лет? Вдруг да твой? Или твоя? Сообразил, о чем я?
Строптивец возражать не стал. Однако по упрямому молчанию его было мне понятно, что воззрений своих на междуполовые отношения в среде людей ни на йоту не изменил. Ну и фиг с тобой.
Новая Россия, Московский протекторат, Москва. 25 число 6 месяца 22 года, понедельник. 14:00Заправка, отстой фьюела, контрольная карта и мы снова в воздухе. Катя, как заправский правак, оторвала машину от полосы, вывела ее на курс и передала управление настроенному на земле еще автопилоту. Основной для меня задачей было подобрать подходящий эшелон с попутным ветерком. Ну очень удобная все ж попалась нам планета. Для пилотов. Устойчивые воздушные течения. Стабильная атмосфера, редкие грозы при практическом отсутствии пляски циклонов, как на Земле. Всегда можно попутный поток найти. Расслабляет это благолепие необычайно. Посему следует быть осторожным и внимательным вдвойне. Посему надлежит почаще на «Бендюху «поглядывать – не засветится ли на пути нашем случайный грозовой фронт? Метеослужба развита слабо. Борта редки. Данные фактически случайны. Прогнозы ненадежны. Балует нас атмосфера. Однако подляны случаются. И посадки вынужденные.
За нашими спинами Гриня героически боролся с дремотой, делая вид, что старательно изучает руководство по летной эксплуатации «Каравана». Дремота, очевидно, постепенно побеждала и к горизонтали таки победила страдальца. Катя углубилась в русскую классическую литературу и свалила на меня все свои и мои обязанности по пилотированию воздушного судна. Страшная это оказывается штука – семейственность в экипаже! Кто тут командир? Кто второй пилот? Подозреваю – не я тут командир. По факту.
– Второй! Паачииму не наблюдаем воздушное пространство? Паачииму отлыниваем от своих обязанностей? Дремать с книжкой – привилегия командира воздушного судна! Никак не второго пилота.
Матвеевна недоуменно взглянула на меня поверх книжки и обиделась -
– Уж и почитать нельзя? Любимой жене?! Троглодит тиранствующий! Тираннозавр и эксплуататор беременных женщин. Ты меня на руках носить клялся? А сам за стрелками не можешь последить? Следи давай вот! Не отвлекай, а то получишь…
– Беременные женщины на грунте должны сидеть и пеленки заготавливать, а не в воздусях летательные аппараты пилотировать… – пробурчал я, предусмотрительно отпустив кнопку СПУ. – Ладно, пока твоя взяла…
Новая Россия, Протекторат РА, город Береговой. 25 число 6 месяца 22 года, понедельник, 17:00С высоты все смотрелось гармонично и почти грандиозно. Чистенько всё выглядело. Ярконько. Сочненько. Открыточно. И очень южно. Флоридообразненько так. Небо. Море. Берег. Пальмы. Море, ну, зверски синее. Даже, не побоюсь этого слова… голубое. Из глубин само по себе голубизной сияет. И весь экипаж в полном составе любовался курортными видами.