Винт встал. Махнув рукой ближайшему водиле, чтобы подъезжал, полез подавать груз триста. Буханки санитарные довольно высокие и грузить было довольно удобно. Из люка прямо в машину. Там доктора сразу их в работу принимали, иголками тыкали, провода к ним подключали и пытались понять, что им Катя толкует по поводу проведенных ею процедур. Но дело не затянулось. Как последнего погрузили, так они и уехали, помаргивая и повизгивая.
И остались мы на горячем еще, после дневной жары, летном поле, с интересом разглядывая аэродромные памятники архитектуры. А ничего так, для сельской местности выглядит просто по столичному. Особенно слово «Демидовск», раскрашенное неоном в российский триколор. Народ аэродромный туда-сюда шастает с видом целеустремленным и деловым. Кругом фонари горят, стоянки освещая, рулежки светятся. Все как на новый год разноцветное такое. Взяли мы ручную кладь да и пошли в аэропорт на контроль и официальные процедуры. Ну, здравствуй, Родина!
Прямо перед нами усталой походкой лениво брел высокий тощий офицер в летном комбезе. Догнал я его, хлопнул легонько по плечу и деликатно осведомился:
– Простите уважаемый, не подскажете – найдется ли в аэропорту гостиница, ночь скоротать трем усталым пут…
Офицер лениво повернулся вокруг вертикальной оси, поднял глаза, вглядываясь… и я его узнал.
– Андреев, Андрей Иванович! – скорее утвердительно, чем спрашивая, произнес я изумленно.
– Не буду отрицать… – начал он и тоже меня признал. – Лейтенант Ружейников, Виталий Николаевич! Витамин, это ты, что ли? Или не ты? Да, точно ты! Это ж сколько лет! Ты какими судьбами тут? У нас в РА служить будешь? Давай ко мне, в тяжелое звено. Я тебя инженером звена сразу возьму. Ты хоть и опездол по жизни, но руки у тебя из золота. По самую задницу, откуда они у тебя и растут. Капитана получишь сразу, не меньше, я представление напишу. Или тебя уже сосватал кто? Ты с кем прилетел?
И стали мы обниматься и хлопать друг друга по спинам и задницам. Причем все больше меня, поскольку уважал я этого человека, как не знаю кого больше, и по заднице его хлопать стеснялся. Хоть он меня и окрестил так неделикатно после достопамятного того офицерского собрания. Вследствие которого меня из рядов и выперли. За отсутствие патриотизма и нежелание правильно воспринимать политическую ситуацию в стране.
– Пошли в кабак! Такую встречу не обмыть грех великий. Посидим за водкой, расскажешь все…
– Да погоди, Иваныч, Ты вот с супругой моей познакомься… – и представил: – Екатерина Матвеевна Ружейникова-Фокаиду, будущая мать моих детей. А это у меня воспитуемый, курсант Гриша Санчес, кубинских кровей, практически член семьи, ну и наконец, позволь представить тебе Монморанси с Хиоса, сына Ареса и внука Пирата. Домашний любимец и большой пройдоха, драчун и собачий бабник. Прошу любить и жаловать!
– Чрезвычайно приятно познакомится! – Андреев щегольски щелкнул каблуками и, на миг склонив голову, весьма элегантно поцеловал Кате ручку.
– Взаимно! Но нам совершенно необходимо немедленно устроиться в какой-либо отель поблизости, после чего мы с удовольствием примем ваше любезное предложение и непременно выпьем с вами водки – в честь столь неожиданной и приятной встречи!
Поразила меня Катюха в самую селезенку. Акцент у нее, конечно, еще жуткий, но как излагает! Не зря она Пушкина читает, каких политесов, каких учтивых оборотов набралась. Вот дал человеку бог лингвистических талантов. Это тебе не «май нейм из Васья, ай лив ин Тумен-сити»!
– Есть тут гостиница, не люкс пятизвездный, но чисто и опрятно. Скоротать ночь-другую вполне можно. – Подхватил Андрей Иванович Катин чемондаум и, указав рукой направление, повел нас устраиваться.
Прохождение таможни получилось простым и быстрым. Никто нас не ощупывал, не просвечивал, пистолетов не отбирал и пломбами не украшал. Девушки в форме предупредили мельком, что скрытое ношение короткоствола не поощряется, АйДи просканировали, спросили цель прибытия, вот и все формальности. Добро пожаловать в протекторат. Гостиница оказалась в отдельном двухэтажном здании совсем рядом с аэровокзалом. Пустых номеров хватало. Мы два из них сняли, занесли вещи и, оставив в Гришином номере обоих приемышей, направились в ресторанчик на свежем воздухе при этой самой гостинице со скромным названием – «Лётная».