— Выведи изображение на дисплеи мехов. — Попросил Жека.
— Уже. — Ответила Мурка.
Перед глазами космических скитальцев, извините за высокопарный слог, — хочется добавить немного романтики в серые будни межзвездных перелетов, так вот, вокруг подобной солнцу звезды, крутились одиннадцать планет, из них только одна была пригодна для жизни, и заселена колонистами около двухсот лет назад.
— Второй транспорт с собой погоним? — На общем канале спросил Край, невзирая на то, что пол-дороги обсуждали это, решив оставить его с прыгуном.
Проигнорировав вопрос, Жека объявил:
— Пристегните ремни. Отстыковка.
Шаттл вздрогнул, и быстро набирая скорость, поплыл в сторону висящего в пустоте зеленого шарика.
Прыгун остался в точке всплытия, дожидаясь возвращения транспортника, он, перепрограммированный Муркой, был теперь отключен от всех следящих и контролирующих устройств, перейдя в полное подчинение искину Мурены.
Второй корабль, как оказалось после получения полного доступа к информации, перевозил мехов со сработавшими устройствами катапультирования, и груз его, в качестве пополнения для маленького отряда не подходил, — поставить готовую кабину на робота, — реально, а сделать ее заново из подручных средств, — это уже задача из области фантастики, во всяком случае для нескольких ремонтных дронов. Но несомненный плюс конечно же был, за счет неполноценного груза появилась возможность ремонтировать свои машины, разбирая на запчасти чужие.
Планета, к которой стремительно приближался шаттл, носила гордое имя — Олимпия, и кроме названия, ни чем интересным похвастать не могла, по сути являясь захолустным аграрным мирком, влачащим жалкое существование где-то на задворках федерации.
Три материка, с расположившимися на них человеческими поселениями, заставляли задуматься о месте приземления.
— Других прыгунов в системе нет? Спросил Край.
— Рядом точно нет. Насколько хватает сенсоров. Да и откуда им быть в такой дыре? — Ответила вместо Жеки Мурка, все больше уподобляясь человеку.
Шаттл шел на посадку быстро снижаясь, стараясь не маячить в воздухе привлекая всеобщее внимание, но, по-видимому, на этой планете не было контроля и слежения за прибывающими судами, и никем не потревоженный, корабль приземлился на песчаном берегу огромного океана, расположившись так, чтобы быть поближе к воде, и в то же время не попасть под возможный прилив.
Выждав несколько минут, нужных сенсорам для тщательного изучения окрестностей, и никого вокруг не обнаружив, Мурка распахнула двери.
Первым выскочил Вальтер, смешно приседая на птичьих ногах, проверяя работу застоявшихся механизмов робота. За ним, солидно продавливая почву, вышел Дайши, настороженно крутя по сторонам стволами орудий.
— Ну что? Алик? — Спросил Жека.
— Ничего. И никого. — Он уже удалился на приличное расстояние, изучая окрестности.
По идее, каждый кто попадает на планету, должен как-то обозначить себя, А прилетев вот так, незвано, глупо было бы рассчитывать на теплый прием.
Но, думал Жека, нужно все же подождать встречающих, никуда не уходя с этого места, дабы продемонстрировать аборигенам свою миролюбивость.
Он, пока шаттл находился в гиперпространстве, основную часть времени просидел в кабине, осваивая ворохи разнообразной информации полученной Муркой из архивов и баз данных прыгуна.
Здесь не было художественных фильмов и интересных книг, что и не удивительно, — зачем держать в памяти искина простого перевозчика что-то кроме необходимых ему вещей?
Но зато в архиве, собранном за достаточно долгую жизнь корабля-матки, оказалось множество статистических данных, рассортировав которые, можно было немного рассмотреть картину происходивших когда-то событий, непосредственным участником которых и был этот железный трудяга.
Основную работу делала Мурка, выбирая из общей массы интересующие Жеку данные, и сортируя полученную информацию, выдавала на дисплей самые сливки, выявляя при этом некоторые любопытные факты.
За последние двадцать лет, прыгун сделал порядка трехсот рейсов. Причем почти все они были так или иначе связаны с переброской войск и доставкой боеприпасов. И вот тут начинались загадки.
Представляя принадлежащие воюющим сторонам миры в двухмерной плоскости, — просто как лежащую на столе карту, мы увидим линию фронта, с расположенными по обе ее стороны тылами противников.