— Нина. Если все в порядке, пойду, заберу свое оружие.
— Я схожу, — Богдан направился к развалинам дома.
Доброй услугой здесь и не пахнет. Все просто: незнакомцы на виду — так спокойнее.
— Вчера бандиты наши лампы подорвали, перебили две группы бойцов, а потом еще Темные окружили… Много людей потеряли, — негромко и мрачно объяснял Зил, посмотрев в сторону леса, откуда шли еще солдаты.
— Эти Бодрые прежде были вашими людьми? — спросила я.
— Не, — мотнул головой Зил. — Когда мы пришли, уже завались Бодрых было. Думаю, на днях людей взяли в окружение вот эти самые бандиты. — Помолчал недолго. — А вы, говорите, в Приходку двигаетесь. Через Купеческое пойдете небось?
— Был такой план, — кивнул Стас.
— Вчера там лабораторных видели, имейте ввиду.
— Понял. Спасибо.
Четверо солдат в темной экипировке, разгрузке и со шлемами на головах пробрались через разрушенные старые дома и заросли, вышли к дороге. Тот, что шел впереди, окинув нас со Стасом быстрым взглядом, обратился к Зилу:
— В полукилометре брошенный внедорожник с двенадцатью канистрами топлива. По самые фары увяз в грязи.
— Наша, — сказал Стас.
— Своими силами машину не вытяните… Половину топлива, что у вас есть, — выставил цену Зил. Сразу пояснил: — Мы служим разным городам. Не друзья друг другу, не товарищи, а время сейчас тяжелое.
— Шесть канистр за то, чтобы вытянуть машину из грязи многовато будет, — вместо того, чтобы покрыть охамевшего солдата матом, сдержанно заметил Стас. Выглядел спокойным. — Давай две.
— Нам топливо сейчас позарез нужно. Половину.
— Нет.
— В трудное ты меня положение ставишь, — без усмешки протянул Зил. — Черт с тобой, так и быть, давай пять и на том закончим.
— Одна канистра, — приняв от Богдана свою винтовку, уверенно заявила я.
Взгляд Зила сверкнул, когда тот подумал, будто я вознамерилась размахивать оружием, но сразу стал насмешливым, когда я закинула винтовку за плечо.
— Ну давай, наукатируй меня железным аргументом.
— Два месяца назад, когда Лаборатория захватила Сторожевую, отбиться от мертвецов тебе помог стрелок на оружейной. Тем стрелком была я. И раз уж вопрос взаимовыручки стал предметом торгов, я требую плату за оказанную мной тебе услугу.
Мужчина с серьезной щетиной на лице не сводил с меня любопытный взгляд.
— Значит, ты была стрелком на башне, — наконец изрек он.
— Я.
— А я-то думал, че за стрелок с кривыми руками на позиции. Ранен? Помирает? Цель завалить не мог.
— И, тем не менее, этот стрелок крепко помог тебе, иначе ты бы здесь не стоял.
— Я бы поспорил, — рассмеялся Зил. Подумал недолго и сказал: — Четыре канистры. И лучше бы вам двоим больше не спорить.
— Четыре канистры, — согласился Стас. Я согласилась молча.
Повеяло предвечерней прохладой.
Зил посмотрел на дымящийся танк в кювете и сразу отвел взгляд.
— Часа через три Темные повылазят. Мы здесь развернем лагерь, — Зил показал на руины, где была перестрелка, взрывались гранаты и ездил танк. — На ночь можете остаться с нами.
— Мертвых в этих местах много, — возразил Стас.
— Как знаете.
Если к заброшенному селу мы со Стасом шли через лес, то теперь возвращались к внедорожнику по извилистой дороге с глубокой послетанковой колеей в сопровождении четырех солдат.
Из леса к живым бросился мертвец, но человек Зила положил его одной пулей. За следующим поворотом показался бронетранспортер, а рядом с ним стоял наш, уже вытянутый из грязи внедорожник.
Стас первым делом завел двигатель, убедившись, что машина все еще была на ходу, затем зашел за внедорожники и отдал людям Зила четыре канистры с топливом.
Зил вытянул Стасу ладонь и тот ответил рукопожатием. Но прежде чем уйти, Зил обернулся, странно посмотрев на меня. Ему в голову пришла одна очень важная мысль, он призадумался над ней, проговорив негромко:
— Стрелок Сторожевой, значит…
Я не повела бровью, а уголок рта на лице Зила загадочно приподнялся вверх. Как ни в чем не бывало, он пошел к бронетранспортеру.
Шепотом сказала Стасу:
— В Сторожевой меня не было среди тех женщин, до которых добралась Лаборатория. Похоже, именно эта мысль ему пришла на ум.
— Он догадывается о большем?
— Прости, но лезть людям в голову пока не умею.
— А интуиция о чем говорит?
— Ничего она не говорит. Зато здравый смысл шепчет, что нам пора сваливать…
Мы сели в машину и без промедлений выкатились из леса на нормальную дорогу, двигатель черного чудовища стал подозрительно подвывать, заметно четче стучала ходовка.