Мы ехали по обочине дороги, параллельно колонне брошенных автомобилей. В салоне внедорожника стояла тишина. Шмыгнули дворники. В густоте зелени мелькали низкие деревянные дома; вскоре появился выцветающий дорожный знак с трудно читаемой надписью «Приходка».
Дома высокие, улицы узкие. Приходка вытянулась вдоль берега на рельефе холмистых гор.
Мы двигались по одной из центральных улиц, поглядывая на мрачный и покинутый темный город. В пустых окнах не было огоньков. Улицы были лишены звуков. Ограбленный и брошенный этот город был мертв.
На перекрестке внедорожник покатился вниз по заросшему травой тротуару меж домов и машин. За детской площадкой мы выехали на набережную. Недалеко от берега на мели стояло огромное грузовое судно с надписью на борту «Фаворит-6». Якорь в воде. От берега к кораблю тянулась каменистая дорожка.
Стас припарковал машину у края дороги и дернул ручник.
Я вышла из машины, в прохладе мокрой улицы застегнув кожаную куртку. Сложила руки на груди, с любопытством присмотревшись к устроенной кем-то и когда-то дорожке, ведущей к кораблю.
— Кто-то явно заморочился, — констатировала я, когда рядом со мной поравнялся Стас. — Думаешь, там еще что-то могло остаться?
С неспокойного океана дул порывистый холодный ветер. Сыпалась противная морось.
— Каюта инженера на палубе D, — проговорил Стас, не отрывая глаз от зловещего на вид грузового судна с шестипалубной надстройкой в кормовой части. В эти слова была вложена надежда, что верхние палубы пострадали от рук мародеров меньше других. Тише прежнего спросил: — Что-нибудь чувствуешь?
— Нет.
— Просто корабль?
— Просто корабль.
С угрюмым выражением лица Стас пошел к багажнику машины. Понимала его негодование, ведь перспектива наткнуться на пустую каюту главного инженера Лаборатории теперь была по-настоящему реальной.
Оторвав взгляд от корабля, тоже побрела к багажнику машины.
Проверила пистолет за поясом и платформу на бедре; на запястьях наручи, нож в подсумке, а фонарь в куртке. Тугой резинкой собрала волосы в конский хвост.
Стас надел жилет, хотя не было ни малейших признаков, что на корабле могли быть люди. Автомат перетянул за плечо. Заменил пистолет в набедренной кобуре.
Мы спустились к дорожке в море.
Темные тучи, холодный ветер и морось, переходящая в дождь — только середина дня, а казалось так, будто надвигался поздний вечер.
Тропа в воде из крупного темного камня прямой узкой линией вела к дыре в кормовой части корабля, края уходили в глубину неспокойного моря. Был отлив. С приливом дорожка опять уйдет под воду. В нашем распоряжении несколько часов.
По коже пробежали мурашки, но не от холода.
Когда мы вплотную приблизились к дыре с рваными краями в корпусе корабля, Стас, подтянувшись на руках, влез внутрь и помог мне подняться. Взобравшись, встала на ноги. Сделала свет наруча ярче, осмотрелась, без колебаний спрыгнув в грузовой трюм. Воды здесь было по колено. Никакого груза. Трюм напоминал скелет.
— Иди за мной. Не отставай, — проговорил Стас, вскинув приклад к плечу.
На запястьях мужчины светили наручи, и по-настоящему ярко в этой тьме горел надствольный фонарь.
Вооружившись пистолетом и фонариком, я шла следом. В этой неприятной мрачной тишине всплески воды в ногах казались очень громкими.
По железной лестнице из грузового трюма мы выбрались на главную палубу корабля. Завывал ветер. Морось уже переросла в дождь. Осмотрелась, задержав взгляд сначала на тяжелых крышках в грузовые трюмы, а затем на надстройки в шесть палуб на носу корабля.
На то, чтобы от кормовой части судна добраться к носу, у нас заняло около десяти минут. Мы проникли в палубу «А»; прикрыв дверь, некоторое время прислушивались к поскрипывающим жутким звукам мертвого корабля и к собственному тяжелому дыханию.
Палуба «D» находилась наверху. Стас осторожно поднимался по лестнице, я шла следом.
За годы запустения брошенный корабль превратился в ржавую консервную банку. Под ногами хлюпала вода. Повсюду было темно и сыро.
Не задерживаясь на промежуточных палубах «В» и «С» мы поднялись на палубу «D». Дверь в первую от лестницы каюту была распахнута настежь. Стас шагнул внутрь, а через три секунды вернулся в коридор:
— Чисто.
Я осмотрела каюту с вырванной с петель дверью. В пустой комнате размером с маленькую кухню впритык помещались кровать и стол, а крошечная туалетная комната была совмещена с соседней каютой.
— Какая из кают нам нужна? — спросила я, вернувшись в коридор.