Из ближайшей каюты тянулся ужасный запах разложения. Заглянув туда, увидела лежащего на полу мертвого. Не усохший. На вид лежит здесь где-то месяц.
Молниеносно спустившись на палубу «D», потом на «C», затем на «В», в бардаке мыслей прокричала во все горло:
— Стас!
Решительно заглядывала в каждую каюту, не обращая внимания на ожившие стиральные машины в прачечной и яркие краски на стенах. И только взглянув на яркое солнце и легкий штиль за чистым стеклом иллюминатора, остановилась, в полной мере поняв суть и цель происходящего вокруг меня обмана.
На этой палубе не было ни запахов, ни мертвецов, а за окном сияла блестящая погода, в то время как на верхних палубах, особенно на палубе «Е», все было далеко не так.
«Если иллюзию безопасности и комфорта корабль создает там, где он хочет, чтобы я была, значит…». Взгляд непроизвольно скользнул к потолку и я дернулась обратно к лестнице. Перепрыгивая через две ступени, поднялась к темноте, уже фонариком подсветив палубу «Е».
Теперь в коридоре лежали не только мертвецы — вещи из кают тут и там теперь были разбросаны под ногами, по стенам стекала вода, а за окном бушевала непогода. Самый настоящий шторм!
Я шла по узкому коридору, от тошнотворного запаха прикрыв ладонью нижнюю часть лица. Фонариком светила в открытые каюты, не заходя в них.
Звуки шторма за бортом становились сильнее, что являлось верным признаком того, что я была на правильном пути.
Миновала еще каюту — мертвец у стены зашевелился. Я наставила на него пистолет, но не выстрелила. Мертвец задыхался как астматик, но не поднимался.
Осторожно приблизилась к единственной на палубе наглухо закрытой двери. Провернула ручку. Дверь приоткрылась, не издав ни звука, и когда луч моего фонарика скользнул внутрь, я удивленно изогнула бровь.
— Стас?
Прервав поцелуй с точной копией меня в объятиях, Стас обратил ко мне потрясенный взгляд.
Самозванка тоже посмотрела на меня несвойственным моему лицу хладнокровным взглядом; тут же выхватила из-за пояса мужчины пистолет, решительно наставив на меня дуло. Прогремел выстрел, но Стас вовремя перехватил ее запястье и пуля угодила куда-то вверх.
Обозленная неудачей самозванка схватила Стаса за шею, без особых усилий швырнув его о стену. А когда снова обратила взгляд ко мне — я выстрелила. Получив пулю в лоб, копия меня пошатнулась, но не упала. Она смотрела на меня как на наивное дитя.
Не поднимаясь на ноги, Стас выпустил ей в спину еще две пули, а та и бровью не повела. Смотрела на меня с крепнущим любопытством, улыбнулась и растворилась в воздухе на глазах.
Стас поднялся, опустив дуло.
— Ты в порядке? — беспокоилась я.
Стас не ответил. Когда мы вынеслись из темной каюты, спросил на ходу:
— Что оно такое?
— Гиблое.
— Тогда почему его не чувствуют Проводники?
— Потому что умное.
Мужчина замедлил шаг и обернулся.
Пояснила:
— Оно знает, кто такие Проводники и как их можно обмануть: не демонстрирует силы и достаточно сильное, чтобы контролировать жажду.
— Умеет ждать, — понял Стас.
— Что будем делать?
— Надо уходить.
Я не хотела с этим соглашаться, но объективно взглянув на вещи, вынуждена была. С ключ-картой или без, надо было уходить.
Мы стремительно спускались вниз, когда вдруг, промчавшись мимо палубы «D» что-то почувствовала. Резко остановилась. Оглянулась. Стас на ступенях тоже обратил ко мне взгляд:
— Что случилось?
— Нам нужно на «D» палубу, — как зачарованная проговорила я. Ступень за ступенью начала возвращаться: — Пропуск в бункер там!
Мужчина ничего не сказал, а просто пошел следом.
Только ступила на палубу «D» как тут же замерцал и окончательно погас бледный свет ламп в коридоре. Вооружившись фонариком, сказала тихо:
— А вот и доказательство, что мы на правильном пути.
Со светом фонарей и наручей на запястьях, мы погружались в темноту держа наготове пистолеты. За иллюминаторами в каютах совсем стемнело.
— Не помешало бы немного твоего сияния, — шепнул рядом Стас.
— Но оно умное, — напомнила я. — Не пускает на корабль Темных и не лезет на рожон, чтобы не вызвать этого сияния. Иначе, почему ей проще было меня застрелить?
В одной из кают впереди послышался грохот, как если бы на пол упало что-то тяжелое. На глазах с протяжным скрипом приоткрылась дверь…
— Нам не туда, — сразу сказала я.
Лучом фонарика я подсвечивала перед собой дорогу в темноте, вдруг вспомнив церковь близ Сторожевой… Я вспомнила ту необъяснимую тягу найти прежнее тело Тихого. Сейчас происходило нечто похожее. Меня как магнитом тянуло к каюте главного инженера, в которой, судя по всему, мы что-то пропустили.