— Нет.
Гаврила глянул на Стаса.
— Неужто в бункер ее потащишь? — спросил, явно посвященный в его планы.
— У Проводников способности частенько раскрываются…
— В какой-нибудь жопе, знаю, — перебил Гаврила. Опять за сигаретой потянулся, осекся, и оставил карман штанов в покое. — Не мне вас жизни учить и говорить что делать, черт с вами… По дороге или через лес пойдете?
— По дороге, — ответила я.
— По дороге рядом с ЛЭП стройбаза, — уже зашептал Гаврила. — Не первый год слушок ходит, что там после бандитов тайник остался.
— Ты о тех, что года три назад Лаборатория уделала? — припомнил Стас.
— Ага.
С любопытством перевела взгляд от одного мужчины к другому.
— Тайник до сих пор не нашли, — продолжал Гаврила. — Пластины, топливо, оружие, еда… Все по-прежнему там. — Опять многозначительно посмотрел на меня. — А Проводники в те земли давно не суются.
— Я могла бы попробовать, — всерьез заинтересовалась я. — У нас есть машина и почти нет топлива. Нам очень нужны ресурсы. Результат гарантировать не могу, но я бы попробовала.
На дороге перед боксом вдруг возник бродяга в лохмотьях, по его виду трудно было сказать мужчина это или почти старик. Не мылся он, должно быть месяцами, и теперь его длинные волосы превратились в грязные сосульки. Протянув к нам руки, он зашел в бокс.
— Эй, тебе чего здесь надо? — возмутился Денис, из глубины бокса махнув по воздуху гаечным ключом. — А ну проваливай отсюда!
Бродягу била мелкая дрожь, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами и вдруг бросился к моим ногам.
— Я все понял! Я все осознал! — кричал он, черными ногтями вцепившись мне в джинсы.
Стас оттолкнул его, а Гаврила все своим видом предупреждал больше не соваться к нам.
— Пошел вон из моего бокса! — с гаечным ключом Денис встал рядом с Гаврилой.
К угрозам мужчин бродяга остался равнодушен.
— Я буду хорошим! — почти умолял он, глядя на меня. — Я могу! Я точно могу…
— Знаешь его? — косо посмотрев на меня, все-таки спросил Гаврила.
— Нет.
— … Я буду хорошим, — продолжал бормотать он, уползая на четвереньках, когда Денис припугнул его, замахнувшись гаечным ключом. Выбравшись на грязную дорогу бродяга вскочил на ноги и убежал.
— Появился здесь года два назад, — Денис смотрел в сторону, куда бежал бродяга. — Был сильным, крепким… Здесь многие ему работу предлагали, да никчемным оказался. Ни гвоздь забить, ни дров наколоть, как говорится. Ну и вот… шатается здесь, отбросами питается. Теперь и на людей кидаться начал.
В армейском джипе на пути на торговую улицу, когда остались одни, Стас спросил:
— Что это было у бокса?
— В теле бродяги был Темный, — проговорила я. — Он почувствовал меня… Узнал, кто я. Испугался, что я вытяну его из живого тела и утащу в темноту.
— А ты можешь это сделать?
Мотнула головой.
— Пока они прячутся в телах живых, я ничего не могу с ними сделать.
Припарковав машину на торговой улице, мы пошли меж палаток и деревянных навесов. На самодельных витринах рядом с пулеметами продавали мыло, в палатке с одеждой — топливо, а под навесом по соседству предлагали рыбу. Людей было полно как на воскресной ярмарке.
Кого только не было в Свободном! Солдаты и бандиты ходили в метрах друг от друга, были женщины и дети, старики. Даже приверженцы новой религиозной веры были здесь: сидели на грязных тряпках у дороги и восхваляли пилота вертолета.
— И сюда добрались, — поглядев на них, без злости проговорил Стас.
— Такими темпами однажды и в Мирный заявятся… Постой-ка. — Я заглянула в палатку с одеждой. А вот и джинсы!
Шесть моделей и у каждой свой единственный размер, так что муки выбора мне не грозили: взяла те единственные синие джинсы с этикеткой, что оказались по размеру. Джинсы, разрезанные ножницами врача, выбросила в ведро.
— Стоят, как два месяца аренды в городе, — пожаловалась я Стасу, сорвав этикетку с набедренного кармана. — Гаврила как нельзя вовремя идею со стройбазой предложил. Пластин уже почти не осталось.
— Да и в дороге с Гаврилой надежней будет, — согласился Стас.
Глава 6
За ворота поселка выехали на рассвете. Стас за рулем, я рядом, а позади Гаврила с автоматом в руках врага высматривал. Вскоре стало ясно, что бандиты Свободного не сели нам на хвост, но расслабляться все равно нельзя было. В конце концов, мы на пути в мертвые земли.
Асфальтированные дороги в этих краях густо обросли сорняком; стояли редкие дорожные знаки; угрюмо покосились фонарные столбы. Из желто-зеленых зарослей время от времени робко выглядывали крыши оставленных людьми крохотных домов.