— Что вам от меня надо? — выразила осторожное недоумение от того, что меня все же похитили, а не убили.
— Серебряные пластины нам нужны, — спокойно проговорила женщина с длинной косой. Присев на бревно возле костра добавила: — И много.
— У меня нет пластин.
— У тебя, может, и нет, а у Верховного командования их достаточно.
В тот самый миг, когда она вынула из кармана мою коричневую обложку с документами, мне стало совсем нехорошо.
— Говорят, вертолет у Пилота был синим, — продемонстрировала мне фотографию с обложки, где я с братом и сестрой на фоне синего вертолета.
— Как вы поняли? — без попытки доказать обратное, перешла я сразу к делу. Села поудобнее в багажнике.
— Стало интересно, чего тот бродяга бросился к тебе в ноги. Перехватили его, поговорили и поняли насколько можем стать богатыми, если то, что он сказал, правда.
Взгляд смуглянки сверкнул, а скулы будто бы стали острее, придав ее лицу хищное выражение.
К багажнику подошла блондинка с короткой стрижкой и молча поднесла к моим губам алюминиевую кружку с водой. Предложенное я выпила до последней капли.
— На еду не рассчитывай, — предупредила она. — Через три дня вручим Командованию, там накормят.
— А ты чего сразу к Командованию не пошла? — опять заговорила смуглянка, закурив сигарету. — Там тебе и дворец, и еду… В роскоши бы жила. Чего с этими увязалась?
— Не твое дело.
Снисходительно ухмыльнулась. Затем посмотрела на мускулистую шкафоподобную подругу, распорядившись:
— Закрывай.
И блондинка захлопнула багажник.
Мне нисколько не хотелось есть. От усталости заснула быстро, но когда в ночной тишине раздался оглушительный выстрел, я дернулась, со страху распахнув глаза. Стреляли не в меня. Чтобы посмотреть в окно багажника, встала на колени.
В лагере угасал костер. Вооруженная пистолетом смуглянка вернулась в спальный мешок, положив пистолет рядом. Мой взгляд метнулся в сторону, где спала блондинка — по спальному мешку, там, где должна быть голова, расползалось темное пятно…
После случившегося мне еще долго не удавалось сомкнуть глаз. Только к рассвету я задремала, а когда посветлел горизонт, скрипнула водительская дверь и задребезжал измученный двигатель.
Встав на колени, посмотрела в окно. На месте костра остались угли и собранные рюкзаки. Тело блондинки неподвижным лежало в спальном мешке.
Сложив рюкзаки на задние сидения, смуглянка села за руль.
— Правильнее было бы разобраться с ней на подходе к Первому городу. Правильнее, да… — придавив газ, заговорила она так, чтобы я слышала. — Думаешь, я жадная гнида? Ха! Она первая это придумала! Эта дрянь собиралась убить меня, у нее в глазах это было написано! Понимаешь? Я видела это в ее глазах!
Хотела бы я сказать, что мне плевать, но благоразумно промолчала.
— … А я застрелила ее первой. Не на подступах к городу, а сейчас, — усмехнулась так, как будто ловко обхитрила. — Она бы не стала делиться пластинами. Пришила бы меня, но я сделала это первой!
Я продолжала молчать.
Солнце поднималось в небо. Еще не было полудня, а жара стояла уже удушливая, неимоверная, или в жестком неудобном багажнике кроссовера мне так только казалось. Связанные веревкой руки и ноги затекли. Хотелось пить, но смуглянка, время от времени глотая воду из фляги, обо мне даже не думала.
Машина притормозила. Я решила, что ей опять приспичило в туалет, но тут смуглянка дернула рычаг и медленно-медленно начала сдавать задним ходом. Поняв, что она украдкой уходила от чьих-то глаз, спросила:
— Что происходит?
Ответ мне был настороженным и хмурым:
— Заткнись.
Там Стас? Гаврила? Или солдаты городов? А могли быть лабораторные или бандиты.
— Если меня застрелят, никакого вознаграждения не получишь, — заволновалась я. — Развяжи меня. Дай мне возможность прятаться и обороняться.
— Кому сказала, заткнись! — злобно процедила она. А потом яро выругавшись: «Твою мать!», дала по газам и резко развернулась.
Кроссовер, что есть мочи рванул по грунтовой дороге — машина подлетала на кочках; под днищем возник нехороший стук. Я поднялась на коленях, высунув нос к окну, и увидела как мощный армейский внедорожник стремительно догонял этот слабенький кроссовер. За джипом летели еще два таких же высоких армейских джипа с квадратными мордами.
Стекло багажника разлетелось на осколки, а в кожаной обивке заднего сидения появились дыры от пуль.
— Из меня дуршлаг сделают! — проорала я смуглянке, вжавшись в угол багажника. — Придумай что-нибудь или не видать тебе пластин!