Люди на площадке были заняты тем, что собирали хлам в округе в две большие кучи.
— Есть мысль восстановить железнодорожное сообщение со Свободным, — Павел показал в окно. — Это бы облегчило безопасность и транспортировку ресурсов, сэкономило бы массу времени и топлива… Знаю, задача амбициозная. Восстановить железную дорогу — полбеды. Куда сложнее найти уцелевший локомотив. Найдем такой — и тогда один очень умный парнишка подведет к нему питание солнечных батарей и никакого дизельного топлива не понадобится!
Звучало здорово, но неправдоподобно. Если бы это было так легко, то еще до катастрофы острова владельцы железной дороги этим бы озаботились. Представить только: солнце и есть топливо, которое тянет локомотив.
Когда закончился еще один длинный коридор, мы с Павлом вошли в цех, по смотровой галереи перемещаясь по отделам. Сверху вниз я с любопытством смотрела на то, как использовалось пространство со специализированным оборудованием прошлого под нужды сегодняшнего дня — так, в рядах лент с цилиндрами размещались стальные стеллажи с ресурсами, среди которых были и бесчисленные канистры топлива, и консервы, и оружие, и автозапчасти с резиной и инструментами. Меж стеллажей ходили ответственные за склад с клипбордами и ручками, преимущественно женщины.
В следующем отделе с бледной белой надписью на синей стене: «отбельный цех», перед стальными резервуарами, похожих на очень большие бочки, расставили ряды грядок и парники.
— Вы выращиваете что-то? — замедлив шаг, спросила я. Заметила, что в почве грядок пока что ничего не проросло.
— Пытаемся, — Павел руками облокотился о перила. — Мы привезли здоровой земли и семена, и все равно ничего не растет. Те ребята, — показал на двух женщин и мужчину за столом с приборами, — пробуют понять, в чем дело.
— Не понимаю. На то чтобы нанять людей, возвести ворота и построить дома… Вывести из церкви все что было найдено… На все это нужно время. Много времени.
— То время, что было у меня в распоряжении, оказалось вполне достаточно.
— Два месяца? — недоверчиво спросила я, столкнувшись с веселым взглядом Павла.
Внизу забарахлил генератор, подсвечивающий рассаду на стеллажных грядках. Свет моргнул несколько раз и восстановился.
— Остров нас уже второй раз сталкивает друг с другом, — сказал Павел, шагнув от перил. На пути в следующий отдел, спросил: — Не думала, почему?
— Не начинай про судьбу…
— У меня не было цели завладеть Пилотом. Я не искал тебя и, тем не менее, ты здесь. Что это, если не судьба?
— А я думала ты не суеверный.
В следующем отделе, там, где стоял производственный котел организовали большую столовую в два десятка столов на шесть-восемь мест каждый. Сейчас было занято только три стола: за одним столом раздавался смех, за другим разгорался спор, а за третьим вовсю играли в карты…
— Завтрак в восемь, обед в час, ужин в семь, — объяснял распорядки Павел. — Душевой по понятным причинам у нас нет, вместо этого каждое утро у дверей будет стоять бутылка с водой. Понадобится аптечка — где склад, ты знаешь.
— Я думала, что в гостях. Планировала уйти, например… после ужина?
— Как хозяину этого дома, мне больно слышать, что ты планируешь откланяться так скоро.
Мне больше не хотелось отшучиваться:
— Я серьезно.
— Один день, — с деловой прямотой сказал Павел. — Завтра прокатимся по пустыни, а с рассветом делай что хочешь. Хочешь — уходи. Можешь остаться. Идет?
— Так просто, что даже не верится. В чем подвох?
— Мне нужны тайники этих мест. Хотя бы парочка.
— Ну, а если их не окажется?
— Я оптимистичен на этот счет, — таинственно улыбнулся. — В свое время эти земли покинули внезапно, они обросли жуткими легендами и пустовали долго. А после того, как Лаборатория объявила охоту на Проводников, сюда не суются даже самые никчемные. Фантастическая удача, что ты оказалась здесь! Мои люди колесят по пустыне уже месяц, но пока не наткнулись ни на что существенное.
— Тайники Лаборатории не то же самое, что тайники бандитов или солдат. Это джек-пот, и ты хочешь сразу два?
— Если повезет, согласен и на три.
Поразмыслив, сказала вполголоса:
— Знаешь, ты единственный враг на острове, которому удается принудить меня делать то, чего я не хочу делать.
— Мне больно думать, что ты считаешь меня врагом, — нарочито притворно обиделся Павел.
— Тогда поделим между собой находки, коли будут такие, и обещаю: несмотря на то, что прибыла сюда не совсем добровольно, постараюсь думать о тебе как о друге.