Напугавшись странного голоса Гаврилы, решила не отвечать. Полминуты спустя на меня посмотрело когда-то исполосованное в той самой церкви лицо со шрамами:
— Там много было?
— Да не то чтобы…
— Больше, чем нашли на стройбазе?
Решила просто кивнуть.
Лицо Гаврилы исказили муки подлинных страданий. Насколько помню, он не единожды пытался пробраться выше второго этажа церкви, но взамен получил лишь пожизненное напоминание тех неудач — шрамы от обитающих там тварей с острыми когтями как ножи.
— Ну а тебе-то много досталось? — спросил резко.
Осознав, что правда добьет Гаврилу, уклончиво ответила:
— Не беспокойся обо мне.
Дорога до старой Лаборатории не дальняя — завтра к полудню уже будем там, а пока мы ехали по желтым пустошам.
Пока ехали, думала о чудовище под бункером. Когда гигантская подземная машина остановится, эта большая голодная тварь проснется.
Заканчивались пустоши, начинались зеленые островки. Впереди виднелись высокие деревья.
Не думала, что за какие-то пару дней этого простого и привычного так будет не хватать.
— Так, что там с тобой было? — нарушил затянувшуюся тишину Гаврила.
— На Буране?
— Не, я про стройбазу. — Машина тяжело ползла по узкой грунтовой дороге. — Ты как-то внезапно и по-тихому тогда исчезла, и мы со Стасом даже не поняли сперва… А когда пошли проверять, нашли твою винтовку и пистолет.
— Мы тогда не от всех отбились. — Пауза. — Меня обманули. Я услышала, как о помощи просила женщина, ну и…
— Подошла.
— Я никогда не видела среди бандитов женщин, — оправдывалась я. — Вот и допустила мысль, что, быть может… Короче, я сглупила.
— Да с кем не бывает. Главное, хорошо все кончилось, — подбодрил Гаврила. — Кстати, в Свободный не суйся больше. Там слушок пошел о Пилоте.
Значит, о Пилоте теперь знал и Гаврила.
— Тот сбежавший разнес слушок? — уточнила я.
— Не знаю. Но мои из восемнадцатой, — подразумевал товарищей своей группы, — говорят, там уже смотрят.
— А что сами, твои из восемнадцатой?
— Не верят! После того, как «подлинный» Пилот пополнил энергетические резервы Первого города, мало кто верит слухам, что настоящий Пилот может быть где-то здесь. Да и не всякий к тебе сунется, даже если будет знать.
Взгляд мой уткнулся в профиль Гаврилы.
— Грешников на острове хватает. Твоя легенда крепчает, — пояснил он, свернув на хорошую дорогу. В крошечном пруду у леса стояла спокойная вода. — Как бы Лаборатория не объявилась проверять эти слухи… Довезу тебя до Старой лаборатории, к парням, и развернусь к своим из восемнадцатой. Сегодня-завтра они закончат выгружать трофеи стройбазы.
— Ясно. О Старой лаборатории твои друзья из восемнадцатой ничего не знают.
— Об этом лучше не болтать.
Дорога была долгой. Джип качало из стороны в сторону, в багажнике позвякивали канистры. Будь у нас машина проще, мы с Гаврилой давно бы уже шли пешком, а так — качались, временами плелись, и ладно. К закату наконец выбрались на изрезанный трещинами и поросший травой асфальт.
Асфальт привел нас в долину.
На фоне розового неба лесная долина сияла в лучах закатного солнца. Было спокойно и тепло. И день, на редкость, прошел без приключений. Ни Темных, ни мертвых на пути. Ни стрельбы. Ни бандитов.
Когда солнце ушло за горизонт, при свете фар мы свернули с дороги к подножию горы. На месте быстро развернули лагерь, развели костер, приготовили еду и заварили чай. Когда совсем стемнело, по периметру лагеря включили лампы.
— Хоть половина из того, что говорят о Пилоте, правда? — сев на землю рядом с костром, покосился на меня Гаврила.
— Я не знаю всех слухов, — по другую сторону огня ответила я. Сделала глоток из кружки.
— Ну, Темными управлять можешь?
— Стас не говорил разве?
— Говорил, что ты их светом распугиваешь. А подчинять…? Приказывать им можешь?
— Нет.
— Да ладно! — сильно удивился Гаврила. — А что тогда?
— Как и говорил Стас, распугиваю светом.
— А этот свет их может убивать?
— Может.
— А ты того… многих?
— Только тех, что решительно были намерены убить меня.
— Так они же все жаждут убивать!
— Они все жаждут жизни и вытягивают ее из других с понятными последствиями. Но не все Темные жаждут убить, ради убийства.
— А, кажись, понял… — задумался Гаврила. — А слухи, что адом заправляешь?
— Это не так, — улыбнулась я. — Я, скорее клерк, что отправляет зло в клетку. Конторой заправляет кто-то другой.
— Понял. Понял, — заволновался Гаврила. — А как это происходит?
— Что именно?