— Как ты вычисляешь тех, кто должен отправиться в ад?
— Я вижу сотворенное ими зло, вижу его во всех оттенках… Зло, как темное пятно на белом холсте — чем оно ужаснее, тем лучше видно.
— И что, никаких дьявольских легионов? — всерьез спросил Гаврила.
— Нет.
— Ни котлов, ни вил?
— Нет.
— А там таких как ты много?
— Одного видела точно.
— Вот дела… Покажи сияние, а?
— Сияние не призвать когда захочется, — покачала я головой. — Оно приходит только тогда, когда это необходимо. А так, просто для демонстрации… — Я вытянула руку, мысленно призвав свет. Как и ожидалось — ничего. — Так не выйдет.
— Ну и ладно.
Гаврила подбросил дров и стало еще жарче.
— Дни жаркие, а вечера стали что-то холодные, — говорил он. — Небось, сентябрь уже?
Посчитала в уме:
— Седьмое.
— Осень. Скоро попрут холода, и эти… Дожди треклятые.
— Ну, дождь не снег. Надеюсь выбраться с острова до первого снегопада.
— Какого снегопада? — удивился Гаврила. Хохотнул. — Тебе никто не сказал?
— Хм… — сдвинула брови.
— Последний снег выпал два сезона назад, с тех пор в зимние месяцы один только дождь лил.
— Не может быть.
— Что есть, то есть. Это остров, здесь и не такое возможно. Вот, например ты — фантастическое существо из сказок. Таких не существует? А нет, вот же, есть. — С веселой улыбкой он посмотрел на костер. — Поздно уже. Ты, это… спать заваливайся. А я на дежурство. Сменишь меня в три.
— А пока попробую до наших достучаться, — кивнула я. — Скажу, что мы в порядке.
— Так надо было еще днем!
— Да я пыталась.
— И что?
— Никак. Машину из стороны в сторону, ну и, в общем… на полсекунды уходила и сразу возвращалась.
— Так остановиться надо было! Чего молчала?
— Остановились бы, тогда зависли бы в дороге на час, а то и на четыре. Мои уходы — дело долгое.
С этим доводом Гаврила согласился:
— Ну теперь-то обязательно маякни…
— В сон раньше времени бы не провалиться, — устало зевнула я. Кружку поставила на траву и поплелась к джипу. — Дорога, зараза, вымотала.
— Постарайся, Нина. Постарайся.
Залезла в машину. Устроилась на задних сидениях и закрыла глаза. Сделала глубокий вдох, сосредоточилась на месте, в котором хотела оказаться и… провалилась в сон. Мне снились пустоши, бункер и чудовище. Разбудил меня свет наступающего утра за окнами джипа.
«Уже утро?» — подумала я, недоумевая. Поднялась. Выбравшись из джипа, растеряно позвала:
— Гаврила?
В лагере мужчины не было. Костер давно погас. Из-под сидения внедорожника я вытянула пистолет, привела его в состояние боевой готовности и с опущенным дулом громче позвала:
— Гаврила?
«Эй! — донеслось из леса. — Здесь я! Слышишь меня?».
— Слышу!
Переступив через лампы — они все еще горели, — я пробралась в редколесье. Под ногами стелился легкий туман, чувствовалась влага.
— Где ты? — позвала я.
«Здесь».
Я нашла Гаврилу у дерева, за кустами.
— Господи, что случилось? — бросилась к нему, запаниковав от вида окровавленной ноги.
— Волчара, зараза.
— В смысле, это сделал волк? Настоящий волк? — я старалась осматривать раны, не касаясь ноги. Поверх колена Гаврила сделал жгут из куртки.
— Угу… Лохматый черт. Думал, мертвяк шебуршит в листве. Еще и рык этот… Пошел проверить — тварь затихла. Пошел обратно к лагерю, а он как набросится из темноты — и за ногу драть! Проволокла, скотина, три метра!
Рваные раны выглядели плохо.
— Это точно был волк? — посмотрела на Гаврилу.
— Угу. Здоровый только.
— Застрелил?
— Ножом отбился, — показал на бугор. — Пистолет там где-то…
За бугром заметила крупные волчьи следы и кровь. Спустилась к кустам малины, подобрав пистолет Гаврилы.
— Со Стасом связалась? — когда я поднырнула под правую руку Гаврилы и медленно повела к лагерю, спросил он.
— Нет.
Мужчину тянуло к земле. О левую ногу упираться он совсем не мог.
— Паршиво.
— Я отключилась, едва закрыла глаза, — сквозь зубы от усилий протянула я.
— То-то звал тебя, звал… Да без толку.
— Хорошо, что у тебя наручи были.
— И фонарик.
— И фонарик, — повторила я, опустив Гаврилу у джипа. Выдохнула. Осмотрелась.
Костер давно погас. Рядом с углями стоял холодный чайник.
Взяла из машины аптечку. С розовой и синей ампулами подошла к Гавриле.
— Сначала введу обезболивающее, потом антибиотик, — тут же вколов синюю ампулу, проговорила я. Гаврила и бровью не повел. Следом ввела розовую. — Давай, помогу тебе вскарабкаться в машину.
— Сам справлюсь, — отрезал он. Махнул в сторону лагеря. — Ты сборами лучше займись.