Из архива старой Лаборатории Командир взял только три книги, по его словам, имеющим наибольший интерес в отношении всего странного, что происходило на острове.
Я взяла эти книги, и присев на поросшие мхом широкие ступени, вскользь пролистала отчеты об экспериментах.
Первый, самый толстый журнал — размером с приличную энциклопедию — подробно описывал попытки Лаборатории прорваться по ту сторону мира с 1962 по 1966 годы. Тогда Лаборатория не достигла успеха, зато что-то стало получаться потом.
Другой журнал, не такой старый, как предыдущий, описывал инженерно-техническое устройство машины, способной создавать энергетический барьер вокруг острова — не пропускать самолеты и корабли, глушить сигналы.
Я не понимала формулы и схемы, приведенные в журнале, но по рукописным заметкам на полях поняла главное: первый образец, созданный в пустошах, имел погрешность в расчетах, главным образом, в отношении реального энергопотребления всех барьерообразующих систем. Это и привело к экологической катастрофе в пустых землях.
Взамен той машине была построена новая.
Отложив и этот журнал, взяла последний.
«Книга о фантастических тварях, созданных руками человека» — так бы я назвала этот журнал, а не «Эксперимент 7–23 №411». Пролистывая пожелтевшие страницы, я по сути читала заметки о биологическом строении самых невероятных тварей и краткие отчеты об их развитии.
С одной такой тварью мне уже довелось столкнуться: маленькие звереныши из церкви с лезвиями ножей вместо когтей, боятся воды и теряют зоркость при свете дня. Ориентируются в основном на слух. У них хорошо развито обоняние, поэтому особенно агрессивны, когда чувствуют кровь.
Перелистнув страницу, посмотрела очередной отчет.
Тварей выпустили из клеток в стенах церкви. По замыслу эксперимента они должны были находиться в условиях своей идеальной среды: в подвалах и на первых этажах здания. Но их предполагаемая чувствительность к свету оказалась не так сильна, как думали. Твари быстро адаптировались и атаковали личный состав Лаборатории, уничтожив троих из числа ученых и восьмерых наемников.
В конце страницы стоял красный жирный гриф: «Закрыто».
Были и другие твари, ужасные, непонятные и хищные на вид. Большие и маленькие. Зубастые. Сосущие. Скребущие… Почти все их забраковали еще на первых стадиях экспериментов, так и не завершив ни один проект.
И слава богу.
Когда видела компьютерный «набросок» и хищные характеристики каждой новой твари на бумаге, замирало сердце. С каждым новым грифом «Закрыто», легчало.
Вот только…
Перелестнула страницу и насторожилась, потому что перед глазами возник набросок карандашом гигантской твари, похожей на кита с острой мордой. Вдоль вытянутого тела лежали плоские плавники с сотней маленьких коготков.
Жуть!
Листала страницу за страницей… Об этой твари написано около восьмидесяти листов! На последней стоял зеленый, жирный гриф: «Завершен».
— Черт…
— Не помешаю? — За спиной стоял Командир.
Я резко обернулась.
— Давно стоите?
— Минуты две. — Он спустился на три ступени и облокотился о перила — в черной футболке, с пистолетом на поясе, а на запястье у него сверкнули на солнце наручные часы. — Как чтиво?
— Чем дальше, тем страшней. Вот… — нашла страницу с блеклым снимком. — Видите эту тварь?
— Угу.
— Та самая, о которой я вам рассказывала. Тварь под бункером.
Взял журнал у меня из рук.
— Да, похожа на кита, — согласился.
— Она плотоядна.
Поднялась на ноги, встав по правое плечо Командира.
— Позволите? — забрала из его рук журнал. Перелестнув страницы, читаю: — Существуют исключительно под землей, ориентируется на слух и вибрации. Зрения нет. — Пролистала еще несколько страницы. — Эта штука особенно активна в холод… Так раздражает, что у нее нет названия! В журнале его называют «Образец четырнадцать/б» и есть еще сложное научное… Назову его Дик.
— Дик? — сдвинул брови Командир.
— Моби Дик. А когтистых назову Когтистыми.
— Гениально, — усмехнулся.
Передав журналы закурившему Командиру, я пошла в здание, на самом пороге расслышав глуховатое рычание мотора.
Командир тоже обратил в ту сторону взгляд.
— Наши? — спросила я.
— По времени должны быть наши, — сверился с часами. Но все равно прошел в здание, встав у оконного проема рядом с главными дверьми. Я же притаилась рядом с самой дверью и на всякий случай вынула из-за пояса пистолет.
Шум двигателя становился громче, а скрип старой ходовки еще пронзительнее.