Внутри горели оранжевые светодиодные огни. Справа был гигантский распределительный щит, слева — пульт управления.
Когда мы вошли, двери за нами опять сомкнулись.
— Здесь два ключа, — показал Стас на другой конец пульта.
Сектор управления — нечто большее, чем два помещения, связанных между собой прозрачной стеной. Там, за стеклом стояла наглухо запертая дверь с железной рамой, которая вела в испытательную лабораторию.
— По команде, — Стас приготовился поворачивать свой ключ.
Я кивнула.
— Давай! — сказал он.
Мы повернули оба ключа на разных концах пульта — зеленым и желтым загорелись кнопки, которые только что не горели, на компьютерных экранах отобразились числовые и графические данные и зашумели вентиляторы. Следом в испытательной лаборатории зажегся белый свет — и мы увидели, опешив, в той лаборатории тяжело раненого Тихого!
Стас рванул — хлопнул пропуском по считывающему устройству и ворвался в испытательную лабораторию, нырнув Тихому под руку.
«Отключай барьер!». Голос Стаса за стеклом казался глухим и далеким.
Я сосредоточилась на пульте управления, судорожно вспоминая, как инженер Лаборатории менял настройки барьера. Одновременно прокручивая два колесика, следила за цифровыми данными на экране, которые менялись на глазах. Затем нашла кнопки и одну за другой нажала. Шум систем постепенно стих, и большинство датчиков на левой стороне панели погасло.
Стас протащил ослабленного, не способного стоять на ногах Тихого, в сектор управления. Его тело было в серьезных ранах, но больше всего досталось ноге — она истекала кровью.
Я нырнула под вторую руку Тихого и помогла Стасу дотащить его до стула.
— Пришлось повозиться с тварью, — протянул Тихий, сквозь поджатые губы.
Вручив мне аптечку, Стас пытался связаться с группой.
Я ввела в ногу Тихого сразу две ампулы обезболивающего. Дорвала пропитанные кровью лохмотья его штанины и ими же, как могла, перевязала ногу.
— Ничего? — Заметила, как с хмурым выражением лица Стас вернул рацию на пояс.
— Нет. — Переключился на Тихого: — Ты как?
— Нормально, — солгал Тихий.
Впервые видела Тихого таким… уставшим. Дышал он очень тяжело. И тогда я решительно достала из своей аптечки «Код красный». Взглянула на Стаса, — а он про код и думать забыл — кивнул.
Содержимое красной ампулы я ввела Тихому в руку, отступила и стала взволнованно наблюдать. Почти сразу Тихий задышал глубоко и часто, а потом вдруг резко встал, до белизны костяшек сжав кулаки. Его глаза одномоментно потемнели.
Я испугалась случившихся с Тихим изменений.
— Ты в порядке? — этих изменений не боялся Стас.
— Я в порядке, — ответил Тихий и пошел к выходу.
Тихий двигался так будто был совершенно здоров.
Уходили мы не тем же путем, которым пришли в сектор управления. Поднялись по лестнице, пробежали по коридору и, толкнув двустворчатую дверь, прошли мимо бесконечных рядов офисных кабинетов. Оттуда вышли в зону один. Приложили карту-пропуск — герметичные двери расступились.
Там был лифт.
Перед лифтом с большим интервалом мигали лампы.
В это время где-то над нашими головами — в шахтах — послышался лязг когтей по металлу и в тот же момент погас свет… Горели только фонари наручей.
Со спины меня подтолкнул Стас:
— Не останавливаемся, идем.
Но мы не успели сделать и нескольких шагов, когда услышали лязг когтей уже в этом коридоре. Мы попали в ловушку. Эти твари обесточили этаж! Нам повезло, что лифт работал автономно.
Над лифтом внезапно сверкнули два желтых глаза. Стас начал стрелять. А та тварь, что была позади, схватила меня за ноги и поволокла куда-то.
Слышала стремительно отдаляющиеся громогласные оклики Стаса с Тихим.
Тварь протащила меня по коридору и заволокла вверх по стене в вентиляцию.
Я выхватила с пояса нож и ударила им по костлявой серой коже. Нож не причинил твари вреда — но она заревела от злости, потому что не терпела сопротивления. Оскалила зубы, чтобы вознить их в меня… В этот момент у меня в груди будто вспыхнул огонь — из ладоней вырвался ярчайший желтый свет, и в одно мгновение нас ослепила вспышка.
Когда сияние спало, тварь с криком билась о стены вентиляционной шахты. Взглянув на ее страшную морду, поняла — мой свет сжег ей глаза. Она ослепла!
«Нина, где ты?» — проорал Тихий, где-то под трубой.
— Здесь! — необдуманно ответила я.
Тварь замерла, широко раскрыв помутневшие желтые глаза. Прислушалась и оскалилась.
«Нина!» — позвал Стас.
И тварь резко дернулась в сторону звука.