— Вы тоже излучаете свет, — сказал он.
— Значит, они такие же как я.
— А кто вы?
— Не знаю.
Разговор зашел в тупик.
Пауза затянулась.
— У вас есть еще вопросы? — Сделала глоток воды, и поставила стакан.
Семенова неожиданно резко потребовала:
— Вызволите душу из чистилища.
— Нет.
— Не можете?
— Думаю, не хочу.
— Татьяна… — предчувствуя беду, Смоленский призвал Семенову успокоиться.
Женщина явно была из тех, кто привыкла отдавать приказы. Смоленский — другой. По крайней мере, таким казался.
— Давайте прямо, — говорила теперь сдержанно, при этом приказной тон никуда не делся. — Либо вы гость, друг и партнер компании, либо вы подопытная. В первом случае вам обеспечены свобода, статус и комфорт. Что скажете?
Алексей провел пальцами по виску, едва заметно закатив глаза. Все шло не так, как он рассчитывал.
— Нина, у сотрудничества с нами есть преимущества! — торопливо заговорил он. — Это возможность расширить горизонты непознанного. Это возможность для вас в полной мере понять, кто вы! Это…
— Возможность для меня стать богаче. Я поняла вас, — оборвала я его вдохновленную речь и снова перевела взгляд к женщине. — … Простите, снова пересохло в горле.
Когда поставила стакан на стол, сказала решительно:
— Я не вызволю ни одну темную душу из… как вы выразились, чистилища. Вы можете держать меня в клетке. Вы можете пытать меня. Я даже, быть может, что-то вам наобещаю. Но! Оказавшись на той стороне, я приму другую форму и стану сущностью другого толка, я перейду на ту сторону без страха и даже без злости на вас. — Говорю еще более решительно: — Зло не покинет клетки.
В моих руках отчего-то возник тусклый желтый свет.
Впервые увидевший этот свет Алексей отшатнулся, пробормотав с восхищением:
— Это… невероятно! Татьяна, вы это видите⁈
Лицо Семеновой тронула легкая улыбка.
Между тем я чувствовала, как к лагерю надвигалось что-то. Через секунды вода в стакане начала трястись.
— Что это? — встревожился Алексей.
Женщина стремительно вышла из палатки, и тут же вернувшись, потребовала у меня:
— Что происходит⁈
— Это Дик.
— Что?
— Старина Дик, — ответила спокойно.
Семенова приказала наемникам посадить меня в вертолет. Те взяли меня под руки и вывели наружу. Я не сопротивлялась.
Закатное солнце над лагерем стало ниже.
Земля под ногами тряслась. Дик уже вот-вот будет здесь…
Наемники рассыпались по укрытиям; из лагеря уносились джипы, поднимались вертолеты. Меня вели к одному такому, уже готовившемуся ко взлету, когда земля в центре лагеря взорвалась и из земли поднялась тварь, похожая на огромного кита. Почва вокруг разлетелась на метры.
Конвоировавшие меня наемники бросились наутек. Отовсюду загремели выстрелы.
Дик обрушился брюхом на бронетранспортер и в ту же секунду проглотил человека. Почти сразу прогремел взрыв — граната ранила Дика, но не убила. Он жалобно «взвыл», изогнулся, и потом резко рванул вперед, набросившись на группу наемников, стрелявших в него.
От ужасов, который творил Дик, мой взгляд спешно метнулся к двум оставшимся на земле вертолетам. Пошла к ним, когда со спины услышала:
— Останови это, — Татьяна Семенова наставила на меня пистолет.
— Я не могу. — Посмпешно добавила: — У меня нет над ним власти.
Дик своей огромной тушей ударил по земле, в мгновение ока проглотив трех наемников.
Тогда Семенова дулом показала на вертолет:
— Пошли. — Она хотела, чтобы я села за штурвал, но я осталась стоять на месте.
Страх и ярость наполнили ее глаза.
Убить меня — значило поставить крест на всем, чего она хотела, так что долгие секунды спустя она вынужденно опустила оружие.
— Тогда в другой раз, — пообещала она, и побежала к джипам.
Я двинулась к вертолету.
Людей в поле почти не осталось, грохот автоматов заметно стих. Дымился транспорт и горели палатки.
— Стоять! Не с места! — дрожа, как осиновый лист, приказал парень в экипировке «Л. Р.», неуклюже выбираясь из-за обломков рваного железа.
— Не с места! — опять крикнул он, шагнув вперед.
— Я стою.
Растерянный, он, кажется, не знал, что делать дальше.
Дик выплюнул кусок железа и, распластавшись на земле, лениво повел мордой, по случайности или нет, обратив ее к последним живым людям в поле — к нам.
Парень трусливо отступил — Дик шевельнулся. Парень снова отступил, и раненная гранатами живучая тварь дернулась опять.
В поле не осталось шума, на который мог бы отвлечься Дик. Теперь эта тварь прислушивалась. А парень вот-вот побежит от страха…