Потом спрыгнул вниз, и увидел разлитое на полу солнце этилы. Тут же подпрыгнул обратно — хуже кипятка и раскаленного золота. И судя по воплю, кто-то попал прямо под осколки и взрыв.
«Есть еще второй двигатель» — слабо утешался Леций. Даже на одном сможем удрать от преследователей (на солнечной-то этиле). — «А если там та же самая ситуация?»
Под ложечкой нехорошо засосало. Вопли продолжались. С некоторым ужасом Леций узнал голоса механика и Эда. Внутренний подсчет отсчитал: оба старших выбыли, один помощник, еще двое где-то на борту, скорее всего с щитами.
Спрыгнул, обжегся, двумя прыжками вылетел из темного отсека и помчался в сторону второго магического двигателя, расположенного на противоположной стороне судна.
Там, к счастью, обнаружился Сокол.
Капитан отряхивал руки, в дальнем углу валялось чье-то тело.
— Ты че тут забыл? — чужая магия резко захлестнула, почти сбив с ног, но Леций успел ухватиться за поручень.
— Этила рванула, механики выбыли, первая мама* (сленговое обозначение магического двигателя) ушла спать, — Леций вытер копоть под носом, только размазав по лицу кровь из откуда-то рассеченной ладони. И когда успел? — Прибежал проверить.
— Проверил, проверяльщик? — Капитан хмыкает, а потом высовывется из отсека и кричит. — Врубай термо! Балу!
— Принято!
— Нельзя! — как обоженный подскакивает Леций. — Трубу прорвало! Этила! Это!
— Заткнись, цыпленок, — отмахивается Генри. — Я и в первый раз услышал. Все ок.
Его треплют по затылку.
— Марш в каюту, и чтоб я тебя сегодня больше не видел.
***
Эд Хизфэс смотрит на него и Лецию жутко. Правая сторона, куда пришелся всплеск этилы, скукожена, сморщена, как изюм и цветом такая же — почти черная, обугленная. Руки перебинтованы обе. Правая нога в гипсе.
Основной всплеск этилы пришелся на того механика. Тот скончался на месте от боли. Тела Леций не видел и, наверное, слава Хайне.
Эду Хизфэсу пророчат инвалидность. Он распорол сухожилия на руках, а этила залила магические каналы. Без последствий для способностей его, как мага, это пройти не может.
— Болит? — Леций чешет затылок, отводит взгляд.
— Адски, — едва ворочает языком Эд.
— Я должен был остаться, вытащить тебя, — Леций думает о том, что чувствовал Эд, когда он через него перепрыгивал.
— Обжегся бы, — в глазах Эда нет понимания. Нет и осуждения.
Леций ставит ему в ноги плотный сверток.
— Одеяло, — снова отводит глаза, смотреть на Эда тяжело. — Я лежал, знаю, как здесь холодно. Поправляйся.
— Спасибо.
Они отбились — использовали термо, перешли на сверхскорость на солнечной этиле и оторвались от вражеских лайнеров. Добрались до штаба Черных псов. Похоронили павших. Нашли спрятавшегося в Слиянии шпиона Лилии. Устроили показательную казнь. Сдали товар другому лайнеру. Леций остается на Биврике. Много событий.
Леций выходит из лазарета и встречается с Майлоной. Эд Хизфэс ее близкий друг. В ее глазах — ненависть. Вот уж кого он точно видеть не хотел бы. Особенно сейчас.
— Че забыл?
— Не твое собачье дело.
Черные Псы, собачье дело — Лецию нравится ирония оскорбления. А Майлоне, видимо, нет. По-крайней мере челюсть болит от прямого хука слева. Сдачи он не дает — во-первых, бить женщин и детей, признак малого ума и недостатка достоинства; во-вторых, да даже если бы попытался. Говорят, Майлона унаследовала физическую силу своей матери, а Цепеш была сильнейшей среди женщин гильдии.
Леций выходит из здания лазарета. База Черных Псов — маленький каменный город, заваленный коробками, оружием и мусором. Небо серое, тучи низко висят над головой. Скоро пойдет дождь.
Леций взбирается по куче картонных коробок под самую крышу соседнего здания, цепляется за угол и проскальзывает в узкую щель между балками на чердак. Закидывает хлам из карманов в общую кучу барахла. Он его даже не разбирает — все равно крысы погрызут. Пробирается в полусогнутом состоянии до люка, спрыгивает на потолочную балку.
Толстый слой пыли взметается в воздух, падает на людей снизу. Но мехники до того увлечены работой, что только чихают.
Держится за потолок, ловко перебирается до металлической цепи, на которую обычно подвешивают ховербайки, и соскальзывает по ней вниз на маленький балкончик. Уже с него заходит в небольшую комнату. Свою комнату.
Конечно можно было зайти через дверь и с меньшим выпендрежем. Но Леций знает — его не заметят ни так, ни так, так почему бы не заходить так, как хочется?
— Опять через крышу? — Бади листает у окна инструкцию по двигателям крейсеров, которую Леций зубами выгрызал у какого-то механика. Она вся исписана неровным, скошенным набок почерком подростка.