На мгновение подняв глаза кверху, Леций продолжил путь, гадая, что же за тварей им привезли, что даже не видя их, он чувствует, как подкашиваются коленки? Отвесив себе мысленную оплеуху, юноша ускорил шаг, смело заглядывая внутрь… впрочем, лучше бы не заглядывал.
Семь огромных, явно диких кошек опасно ощерились, издавая низкие гортанные звуки и глубоко, словно в мягкое масло, впустив когти в железный пол трюма. Одна из них, самая крупная, даже встала так, чтобы цепь, припаянная прямо к стене, натянулась.
Леций посмотрел на нее. Она посмотрела на него. Кивнул, сам себе или ей, и развернулся.
Пока спускался ― ноги предательски дрожали. Подошел к Генри.
― Это кто?
― Барлы, ― Генри тихо хмыкнул, плечом опираясь на косяк, ― магические существа Торила.
― И мне надо перевести их с крейсера на лайнер?
― Ага.
― Одному?
― Ага.
С одной стороны, капитан вряд ли отправит его на верную смерть. С другой стороны…
― Я вам так сильно не нравлюсь?
― Барлы не видят угрозы в двух вещах, ― наставительно поднял два пальца вверх Генри: ― в детенышах, даже человеческих, даже в магических; и в фано. Так что не задерживай погрузку.
― Но я ведь не детеныш, ― вскинул брови Леций, упрямо скрещивая руки на груди.
― Конечно, из возраста, когда эти кошки восприняли бы тебя как ребенка, ты уже как семь лет вышел.
― Как фано значит, ― горько улыбнулся Леций, а потом кивнул каким-то своим мыслям, развернулся и направился обратно к зверям. Безопасный для них.
Впрочем, никто не видел, как дрожали его руки и ноги, когда он заходил внутрь. Никто не слышал, как бешено колотилось его сердце, когда он делал осторожные к ним шаги.
«Ядро-то с резервом у меня есть»
Впрочем, шаг в сторону тварей ― утробный рык встречает, обдавая лицо ледяным дыханием.
Барлы чем-то похожи на обычных леопардов: пятнистая шкура, вытянутое, продолговатое тело. Но у них широкие пушистые лапы, раздвоенный хвост и шипастый загривок, на данный момент вздыбленный и похожий на острую, как бритва, гриву.
Шесть лап не внушают доверия к собственной безопасности, а узкие, кошачьи зрачки следят за ним, как за легким перекусом. Леций не может пожаловаться на низкий рост. Но тварям он всего лишь по холку.
Шаг за невидимую черту, определяющую зону досягаемости. Леций невольно жмурится.
Над ухом ― тихий раскатистый полурык. От макушки до пят пробирает крупная дрожь.
Звери, впрочем, не спешат рвать его на куски. Они осторожно, словно прощупывая сам воздух, ведут носами, шумно обнюхивают. Кто-то даже вывалил язык, дыша громко и часто, как собака в жару.
Леций какое-то время к ним привыкает. К собственной дрожи. К их присутствию. Они его не боятся. Пара товарищей от скуки шмякаются обратно на задние лапы начиная умываться.
У них забавные подушечки ― темные, с виду бархатные и почти полностью прячущиеся за густой шерстью.
Леций тянет руку к первому «поводку». Тускло пробегает сеть рун, когда он отцепляет первую цепь от стены трюма.
Вопреки ожиданиям цепь легкая. Она шириной с предплечье, а на вес ― как обычная веревка. Леций замечает вязь на ошейнике, тускло мерцающую без подпитки. И, там же на ошейнике, притороченная колба с какой-то жидкостью.
Аккуратно тянет на себя, делает шаг назад. Интересно, гильдия нанимала фано или на первой погрузке у них были специально обученные дети?
― Кц-кц-кц, ― щелкает языком, цепь натягивается. Узкие щелки всех тварей смотрят прямо на него. Мечта, а не работа. ― Умничка.
Кошка приподнимается с задних лап, но остается на месте, рокот становится чуть более недовольным.
― Ну же…
Леций не сказал бы, что хорошо ладит с животными. Домашние питомцы вызывают легкое недоумение своей бесполезностью, да и не так уж и много их было на его веку. С кошкой Бади ― капризной старой леди, ― он не ладил. Она брезговала его вечно масляными руками, а он тем фактом, что она строит из себя хозяйку штаба, хотя единственная там, кто лижет себе жопу.
Собаки в мастерских ― огромные охранные машины. Слишком вялые днем и слишком злые ночью. Проще было их пнуть и отхватить зубами по штанине, чем погладить.
Даже хомяк Деворы ― и тот, вредная зараза, Леция не очень любил. Кусал за пальцы сквозь прутья клетки, а коли выдавалась возможность ― еще и притворялся дохлым, чтобы напугать хозяйку и возвести напраслину на Леция.