— Когда же это кончится?.. Сколько можно?!.. Верни нам наши деньги!.. Нас ждут дела!..
Понятно, больше всех неистовствовали оставшиеся при своих деньгах челноки. Майя приняла стойку каратистки.
— Спокойно, граждане, спокойно!.. Сейчас решим все ваши вопросы… Ничего страшного не произошло. Все успеете отовариться. В крайнем случае отправимся в обратный путь на пару часов позже.
Но граждане успокаиваться не желали.
— Мы будем жаловаться! — продолжали они кричать. — У нас свободная страна!.. Демократия, черт возьми!.. За что нас здесь держат?!.. Это нарушение прав человека!..
Майя пробилась сквозь бушующую толпу к сидевшему за столом капитану. На лице тупое равнодушие вертухая в колонии строгого режима.
— Не помог твой дядька, — сообщила Ли милиционеру и в двух словах передала ему разговор с подполковником.
Капитан развел руками, изобразив расстройство вратаря, пропустившего в ворота мяч.
— Кто же вам виноват? Декларацию заполнять нужно… Что я могу еще сказать?
— День-ги!.. День-ги!.. — наседали на Майю Офа, Нурали и Садык.
Ли наконец не выдержала. Она достала из сумочки три свертка и сунула их в руки неограбленным клиентам, будто голодным собакам бросила кость.
— Отвяжитесь!
Гвалт мгновенно стих. Григорян, Аббаев и Алиев тут же разбрелись по углам комнаты, развернули платки и принялись пересчитывать валюту, а оглушенный наступившей вдруг тишиной капитан тихонько спросил:
— Могу еще чем-нибудь помочь?
Майя перегнулась через стол и шепнула милиционеру:
— Можешь. Задержи минут на пятнадцать вон того мордатого мужика Садыка.
— Только не это… — поморщился капитан. — Думаешь, легко было держать в отделении твоих клиентов? — он потряс перед носом Ли пачкой исписанных листков. — Я уже взял у них объяснительные и заставил написать автобиографии. Больше предлога для задержания у меня нет.
— Придумай что-нибудь… — Майя подарила капитану очаровательную улыбку. — Ты же представитель власти.
Милиционер некоторое время морщил лоб, напрягая мозги, потом неожиданно вскочил и крикнул:
— Все, граждане бизнесмены, все свободы, а Алиеву остаться! Будем оформлять явку с повинной!
От удивления пышные усы Садыка встали торчком.
— Какую еще явку с повинной? — вымолвил он ошеломленно.
— Шутка! — осклабился капитан. — Напишете характеристику на руководителя вашей группы.
На бритой голове Алиева вдруг выступила испарина.
— Вы что, издеваетесь? — заорал Садык, багровея. — Какая к черту характеристика? Где ваш начальник?!
— Я здесь начальник! — гаркнул капитан. — Паспорт, декларацию — живо на стол!..
Чем закончится перебранка капитана с Алиевым Майя ждать не стала. Она дернула за руку Бантикову и выскочила из комнаты. Отдав ключ от автобуса водителям, женщины бросились наперегонки с Нурали и Офой к стоянке такси. На улице у железных перил, отделяющих территорию автовокзала от проезжей части Ли и Бантикову догнал запыхавшийся Авиров.
— Вот что, Майя, — преграждая женщинам путь, и по своему обыкновению излишне жестикулируя, заговорил толстяк. — Мне нужна хотя бы тысяча баксов.
— Где же я тебе ее возьму? — встала Майя на дыбы, сделала хитроумный маневр и обошла препятствие.
Однако толстяк с завидным проворством забежал вперед женщин и растопырил руки, подобно охотнику, загоняющему дичь в силки.
— Не мое дело! — затряс он головой. — Займи у кого-нибудь.
— У кого же я займу? — изумилась Ли. — Мы не только в чужом городе — в чужой республике. Думаешь, местные жители горят желанием дать мне денежки в долг?
— Но не могу же я ехать домой порожняком!.. Я, между прочим, еще и за поездку деньги заплатил. Кругом терплю убытки.
Авиров в конце концов тоже был прав, и Майя пошла на компромисс:
— Деньги за поездку я вам с Бантиковой верну. Более того, следующую вашу поездку я оплачиваю из собственного кармана. Возмещу, так сказать, моральный ущерб. А сейчас, Рустам, сделай милость, отвали! — и Ли, отпихнув толстяка, метнулась к стоянке.
— Ладно, Майка, — крикнул вдогонку убегавшим женщинам Авиров, — попробую обойтись без денег. Сгоняю на "оптовку". Может, кто из знакомых продавцов товар в долг даст!
Ли в ответ только махнула рукой. Запрыгнув с Бантиковой в такси, она выдохнула:
— На рынок!
Уже отъезжая, краем глаза увидела, как толстяк садится в следующий таксомотор, за рулем которого сидел крепко сбитый парень уголовного вида. А затем мелькнуло здание вокзала, знакомый "Мерседес" и Майя думать забыла об Авирове.