— Ешьте, ешьте, уважаемые гости.
— Тяжело вам, наверное, одной по хозяйству управляться, да еще за больной свекровью ухаживать? — намазывая на хлеб масло, стала Майя подъезжать к главной теме своего визита.
— Почему одной? — искренне удивилась Халида. — Золовки да невестки помогают. Две и сейчас в доме. Шухрат, когда нужно, всегда под рукой. Саид часто приходит, а иной раз даже ночует. Нет-нет, семья у нас дружная. Мы друг друга особенно в трудную минуту всегда поддерживаем
— Да-да, — лицемерно поддакнула Ли. — Я знаю. Саид даже Шухрата с нами в последний рейс не отпустил. Сказал, возле мамы находиться нужно. От нас они сюда позавчера и поехали. Припоминаете?..
— Позавчера?.. — Халида на секунду перестала помешивать ложечкой в чашке. — Как раз позавчера Саида у нас и не было. Шухрат один вернулся, сказал, что Саид к себе домой поехал. Дела у него какие-то появились.
— Разве они в тот день больше не виделись? — якобы удивилась Ли. — Они же куда-то ехать собирались.
— Нет-нет, — живо откликнулась Халида. — Шухрат весь вечер дома просидел. На полчасика, правда выходил в аптеку. Часов восемь было.
"Шухрат, значит, ни при чем, — подумала Майя, выбираясь из-за стола. — А вот Саидом придется всерьез заняться". В общем-то, результатами своего визита Ли осталась довольна.
После завтрака Рустам попросил у хозяйки бритву и помазок ее мужа, стал перед потемневшим и облупившемся от времени зеркалом, висевшим в кухне над раковиной намыливать бороду. Халида хлопотала по хозяйству, а Ли и Бантикова вышли во двор и устроились на лавочке, что стояла у гаража.
— И зачем ты нас сюда притащила? — ворчливо спросила Татьяна и покосилась на Майю. — Торчим здесь как дураки, людям лишние хлопоты доставляем. Нельзя ли было посидеть где-нибудь в другом месте? В парке например.
— Нельзя! — огрызнулась Ли. — Если хочешь вернуть свои деньги, будешь торчать там, где я укажу. А не нравится, можешь разворачиваться и отправляться домой. — Бантикова вытаращила глаза, а Майя неожиданно поднялась. — Короче, сиди здесь и жди, когда я приду. Объясню все позже. — И прежде, чем Татьяна успела что-либо возразить, она подошла к воротам и выскользнула за них.
На улице пыль стояла столбом. Местная ребятня, обозначив кирпичами ворота, гоняла на дороге в футбол. Все как положено — судья со свистком, желтая и красная карточки в руках. А драный мяч метался между ног пацанов в возрасте от семи до четырнадцати лет, пролетал над их головами, скакал, однако к негодованию и досаде одной команды и удовольствию другой в ворота никак попадать не желал. Такое положение вещей никого не устраивало и мальчишки с удвоенной энергией бросались в бой.
Было начало десятого, солнце уже припекало и Ли, обойдя припаркованную у ворот "девятку" Саида, нырнула в тень деревьев. Росшие у домов и между дорогой и тротуаром вишня и черешня, сплетаясь кронами над головой, образовывали живой коридор, по которому идти было небезопасно. Торчащие ветви того и гляди, норовили попасть в глаза. Ли дошла до перекрестка и огляделась, чтобы хорошенько запомнить улицу. Затем заспешила к центральной дороге.
Здесь было оживленно. В одну и другую сторону по шоссе проносились машины, под навесом на остановке толпились люди, в придорожном кафе клубился дымок. Там жарили шашлыки, а в большом котле на дровах варили плов.
Первая же машина, перед которой Майя подняла руку, резко затормозила.
— Вам куда? — наклонившись, чтобы лучше видеть женщину, спросил водитель стареньких "Жигулей" — франтоватый парень в темных очках, небрежно сидевших на крючковатом носу.
Ли назвала адрес и плюхнулась на переднее сиденье. "Жигуленок" тут же сорвался с места, влился в общий поток машин. Ехали не той дорогой, по которой утром вез их к родительскому дому Саид, поэтому Майя с любопытством взирала на дома и магазины, площади и фонтаны. Городок она не знала, постольку поскольку обычно объезжала его стороной, а если и бывала в нем, то не дальше дома хозяина. Ничего примечательного — так глухомань, даже театра нигде не видно.
А вот и знакомая улица. Наказав водителю, дожидаться ее за перекрестком, Майя вылезла из машины и направилась по дороге. Окна и калитка дома Саида были наглухо закрыты, но жена хозяина Наргиза, как было известно Ли, нигде не работает, а потому должна быть дома. Майя сняла с пальца золотое кольцо, бросила его в пыльную траву под буйную поросль торчащую сквозь прутья ограды палисадника и принялась шарить в кустах, стараясь произвести как можно больше шума. Разыгранный Майей спектакль нашел своего зрителя. Вначале на одном из выходивших в палисадник окон дома зашевелилась занавеска, а спустя пару минут отворилась в железных воротах калитка и на улицу вышла Наргиза.