Авторитет ясновидящего в глазах Ли и Бантиковой тут же вырос. Воодушевленная рассказом Камалова Майя воскликнула:
— Сейчас же едем к ясновидящему! Посмотрим на что он способен… Только загвоздка одна есть, — внезапно вспомнив о наставлениях "бандерши", осеклась она. — Жена Карима сказала, что в брюках к ясновидящему нельзя. Нужно платье где-то достать и платок.
— Ну, это не беда! — живо откликнулся Камалов. — Подскочим к родительскому дому, там у невестки подберем что-нибудь. — Саид включил зажигание, развернул машину и, лавируя между люками, поехал по тесной улочке.
ЯСНОВИДЯЩИЙ
Старый и далеко непристижный район города. Мешанина улиц и улочек, добротных домов и глинобитных лачуг, заборов — все сжато, тесно переплетено. Такое впечатление, будто несколько старых кварталов огромным бульдозером сгрудили в одном месте, а затем отодвинули от города, чтобы они не мешали ему расти. А может быть, наоборот — пару селений тем же самым бульдозером придвинули к городу, дабы они могли за счет него хоть как-то существовать.
Оказывается, сохранились еще на земле улицы без какого бы то ни было дорожного покрытия. По одной из таких и ехала "девятка", поднимая за собой пыль, которая долго еще кружила в воздухе, а затем толстым слоем оседала на близлежащих деревьях. Хотя пассажиры "Жигулей" подняли в автомобиле окна, все равно всепроникающие мельчайшие частички витали в салоне, раздражали нос, горло. Бантикова беспрестанно чихала; Авиров прикрывал нос и рот носовым платком; Камалов ворчал, пеняя на пыль, из-за которой теперь придется драить машину и, очевидно, менять воздушный фильтр, и только Ли не обращала внимания на причиняемые бездорожьем неудобства. Она помалкивала, разглядывая трущобы. Майя уже успела переодеться. На ней было взятое напрокат у Халиды синее до черноты, а возможно, и черное с синеватым отливом платье до пят и темный платок, повязанный таким образом, что оставалась открытой только часть лица от бровей до подбородка.
— Ну и дыра, — удивлялась Ли, разглядывая лачуги. — Неужели ясновидящий здесь живет?
— Не думаю, — насмешливо изрек Авиров. Он все так же категорически был против затеи с поездкой к ясновидящему и всем своим видом демонстрировал это. — У него наверняка где-нибудь дворец в центре города, а здесь он голодранцев, да таких лохов как мы принимает.
— Чего ты на него ополчился? — добродушно посмеиваясь, изрек Камалов. — Нормальный мужик он. Грамотный. В эмиратах, между прочим, учился. Говорят, даже операции без скальпеля делать умеет, как тибетские знахари. Многим людям он помог, ему верят.
— Как заломит сейчас цену за услуги, — не унимался Авиров, — живо веру потеряешь.
— Да пусть хоть миллион запросит, — хохотнула Ли. — У нас все равно нет ни копейки… Не ворчи, Рустам. Узнаем вначале, что за фрукт этот ясновидящий, а там посмотрим, стоит ли с ним связываться или нет. А платить ему деньги вперед никто не собирается.
Авиров смачно чихнул, и вытирая рот платком, со скепсисом изрек:
— Ну-ну, увидим.
Свернули на боковую улочку, в середине которой стояли четыре в ряд стареньких автомобиля, давно исчерпавшие все мыслимые и немыслимые сроки эксплуатации. Камалов припарковал машину притык к "Запорожцу" в тени пыльной вишни и, дождавшись, когда уляжется пыль, опустил окно.
— Тебе, наверное, туда, — предположил Саид, кивая через дорогу на лачугу с подслеповатыми окнами и распахнутыми настежь старинными деревянными воротами рядом с ней.
Пейзаж у дома номер двадцать пять был убогим, из середины позапрошлого столетия. Казалось, что вот-вот из покосившихся ворот выйдет ослик, запряженный в тележку, и сидящий в ней бородатый седой старик проедет в ней по пыльной дороге, с изумлением разглядывая припаркованную у обочины железную чудо-технику.
Майя достала из сумки зеркальце и погляделась в него. Непривычно было видеть себя в образе то ли монахини, то ли послушницы какой. Нос кажется ужасно толстым и веснушки в глаза бросаются. Да и в длинном платье, надетом поверх джинсов и майки, она чувствовала себя неуютно. Остается надеяться, что визит к ясновидящему продлится недолго и вскоре можно будет переодеться.
— Выглядишь потрясающе, — пошутила Бантикова, поправляя на Ли сзади платок. — Смотри, как бы ясновидящий, не оставил тебя в своем гареме любимой женой.
— А что, я была бы не против, — в тон Татьяне сказала Майя, — если бы он мои долги согласился заплатить. — Она бросила зеркальце в сумочку, вышла из машины и, утопая по щиколотку в пыли, направилась через дорогу к дому.