— Тридцать шесть с половиной тысяч… в баксах.
Глаза хозяйки раскрылись на максимально допустимую величину и зафиксировались в таком положении. Лунева больше ничего не сказала. Она молча отступила, пропуская непрошеных гостей в свои владения.
По граверной дорожке компания гуськом проследовала за Леной через заваленный строительным хламом двор к дому. Здесь процессия ненадолго остановилась, и дождавшись, когда хозяйка, перейдя из арьергарда в авангард, откроет двери в дом, двинулась дальше. В доме гудел кондиционер, было прохладно, пахло стряпней, свежевымытыми полами. Очевидно, хозяйка занималась уборкой, потому как дорожки в коридоре были собраны, а в одном из углов стояли швабра и пластмассовое ведро, наполненное водой. Хозяйка прошла в конец длинного коридора и распахнула находившуюся там дверь с таким видом, словно в комнате находились несметные сокровища и она предлагала полюбоваться ими.
Майя подошла первой, заглянула. В небольшой комнате стоял высокий четырехстворчатый шифоньер, облицованный спереди зеркалами; комод; трюмо; две прикроватные тумбочки и сама кровать, на которой укрытый простыней безмятежно спал Лунев. Правда, осунувшийся, бледный, с темными кругами под глазами, но все тот же Андрюха Лунев, рубаха парень, которого Майя знала не один месяц. Это был удар ниже пояса. Ли в сердцах сплюнула — опять промашка.
— В чем дело? — разбуженный поднятым шумом, Андрей открыл глаза и с недоумением оглядел сгрудившихся в дверях людей. — Что случилось?
Не очень-то приятно оказаться в дураках, тем более при скоплении такого количества народа. Майя почувствовала себя ужасно неловко.
— Проведать пришли, — пробубнила она. Под насмешливо-снисходительным взглядом Лены ей с трудом удавалось сохранять видимость достоинства. — Цветы и венки сейчас подвезут…
— Да в чем дело-то? — прикрываясь простыней, Лунев сел в кровати.
— Да не в чем! — психанув, Майя хаотично взмахнула руками. — Только в другой раз, если ты не хочешь, чтобы тебя в чем-то заподозрили, обязательно подходи к телефону… Ладно, ребята, пошли!
— Но куда же вы?! — кажется, еще больше удивляясь внезапному уходу гостей, чем их появлению, воскликнул Лунев. — Останьтесь, чай попьем.
— Лежи уж, — бросила Ли через плечо и подтолкнула к выходу Камалова, Бантикову и Авирова.
Лена никого не удерживала. В обратном порядке компания вышла во двор. Ого! Выйти из прохладного дома в сорокаградусную жару, все равно, что попасть из холодильника на раскаленную сковородку. Непередаваемые ощущения. А жена Лунева гостей даже провожать не вышла. Миновав двор, процессия выбралась на улицу и остановилась у машины посовещаться.
— Ничего, — Майя была настроена оптимистично. — Зато теперь мы точно знаем, что деньги все еще находятся в тайнике. — Так что придется ехать за ними.
Все, не сговариваясь, посмотрели на Камалова. Тот активно воспротивился, даже взбунтовался:
— Нет, я не могу, — затряс он головой. — Сами знаете, мать у меня больна. Мало ли что может случиться в мое отсутствие. Но я вам второго шофера дам. Слышал, у Виктора машина есть. Заправитесь и поезжайте с богом. А вместо меня Шухрат отправится.
— А он-то зачем нам нужен? — удивилась Ли.
— Пригодиться! — отрезал Саид. — В таком деле от хозяина представитель обязательно должен быть.
ПО СЛЕДАМ
Из ближайшего телефона-автомата Камалов позвонил Киданову. У Виктора на самом деле была машина. Он оказался покладистым человеком и тут же без лишних слов согласился съездить с Майей и ее клиентами к предполагаемым тайникам.
— Надо, так надо, — пробасил он в трубку, когда узнал, что от него требуется и назвал свой домашний адрес: — Виноградная двадцать три. Подъезжайте, я пока машину подготовлю.
Как выяснилось, Киданов жил в двух шагах от родительского дома Камалова.
— Вот и отлично, — заявил Саид, вешая на рычаг трубку. — Завезу вас к Виктору, и пока вы будете готовиться к дороге, сгоняю за братишкой.
Время было около шести часов вечера. Жара спадала, однако было все еще душно. Раскаленные за день дома, земля и воздух уже сами являлись источниками тепла, и будут излучать тепло еще долго, даже после того как солнце скроется за горизонтом и на город опуститься ночь. Многое бы отдали сейчас Ли, Авиров и Бантикова, чтобы иметь возможность принять душ или окунуться в реку, озеро, да хоть в лужу, лишь бы смыть с себя пот и налипшую за три дня грязь. Увы, о такой земной радости как купание пока и мечтать не приходилось.