Киданов Виктор сорока двух лет отроду, разведен, живет с престарелой матерью в собственном доме. Об этом по дороге Майя узнала от Камалова, который перед тем как принять водителя на работу собрал о нем кое-какие сведения. Еще Ли узнала, что в прошлом Виктор был высококлассным карточным игроком. Вместе с бригадой шулеров он, что называется "кидал" шоферов-дальнобойщиков на стоянках, где те маялись от безделья, ожидая очереди на погрузку или разгрузку. За свое виртуозное умение манипулировать картами Виктор отсидел от звонка до звонка ни много ни мало шесть лет. За это время жена от него и ушла. После зоны со старым Киданов завязал наглухо, занимался частным извозом, а затем вот Камалов, сам страстный карточный игрок, очевидно, увидев в Викторе родственную душу, взял его на работу.
Дом Киданова ничем не выделался среди двух десятков других домов расположенных по улице Виноградной — одноэтажный, беленький, опрятный. В палисаднике несколько деревьев, во дворе фруктовый сад, огород. Рядом с воротами, расположенными, как впрочем, и дом и все остальное хозяйство ниже уровня дороги — железобетонный гараж, ворота которого выходят на улицу. К тому времени, когда Камалов привез Ли и ее клиентов к дому Киданова, Виктор уже выгнал из гаража машину и подкачивал на ней ножным насосом колесо. Сразу стало ясно почему проделать эту работу в гараже было невозможно. Через открытые ворота гаража было видно, что он завален хламом и свободного места в нем оставалось ровно столько, чтобы загнать в него машину, открыть на клочке ничем не занятого пространства водительскую дверцу, а затем бочком выбраться на улицу. Сам автомобиль оказался грудой старого, ржавого, кое-где помятого железа желтого цвета, именуемого "Москвич". Вполне возможно, что он верой и правдой служил еще дедушке Киданова, который возил бабушку того же Киданова по хозяйственным нуждам, — в бакалейную лавку, на ярмарку и на рынок. Был повод пошутить.
— Она у тебя ездит или так, для красоты в гараже стоит? — невинно хлопая глазками, поинтересовалась Бантикова.
Разве можно неуважительно говорить об автомобиле в присутствии его владельца? Оказывается можно. Загоняя насосом в камеру очередную порцию воздуха, Киданов запрокинул голову и рассмеялся:
— Издеваешься?.. Да я эту машину не променяю ни на одну иномарку. Не машина — зверь! Сегодня вы увидите на что она способна.
Камалов с сомнением взглянул на драндулет, включил скорость и умчался, поднимая за автомобилем столб пыли, а Авиров, посмотрев вслед скрывшейся за поворотом "девятки", обернулся к Киданову и с душевной теплотой сказал ему:
— Спасибо, Виктор, за то что ты согласился нам помочь, съездить за деньгами. Без тебя мы бы просто не знали, что делать.
Киданов, отсоединил от камеры насос, направился к багажнику.
— За что же меня благодарить? — бросил он небрежно. — За украденные деньги я тоже, вроде, в ответе. Как никак водитель автобуса, — и Виктор растянул в добродушной улыбке губы.
Сборы были недолгими. В багажник "Москвича" погрузили две пустые канистры под бензин, пластиковые бутылки с питьевой водой, два фонарика, и компания, закрыв ворота гаража, принялась ждать хозяина с братом. Время шло, а те все не ехали. Спустя полчаса решили отправляться без Шухрата. Расселись как обычно, с той лишь разницей, что за рулем теперь сидел Киданов… Впрочем разница была ощутима, потому что вместо новеньких мягких кресел "девятки" под чреслами пассажиров оказались продавленные сиденья "Москвича". Но Майя, Рустам и Татьяна не сетовали. Плевать на неудобства, поскорее бы добраться до заветных денег! Однако осуществление этой мечты, похоже, откладывалось на несколько часов, ибо Виктор ехал так медленно, что иной каскадер свободно мог бы выскочить из машины с одной стороны, обежать вокруг нее и снова влезть в нее с другой. Вначале Майя и ее клиенты тешили себя надеждой, что в таком темпе они будут передвигаться только по улицам и переулкам частного сектора, чтобы ненароком не задавить случайно выскочившее на дорогу домашнее животное или, не дай бог, ребенка, однако, когда Виктор вырулил на центральную дорогу, стало ясно, что и на ней он не превратиться в Шумахера, а его "Москвич" в "Формулу-1". Тут уж пассажиры взволновались, и Майя умоляюще воскликнула:
— Виктор, пожалуйста, поехали побыстрее, иначе преступник может поспеть к тайнику раньше нас!.. Давай родненький!..
— Можно и побыстрее, — с невозмутимым видом согласился Киданов и на сотую долю миллиметра вдавил в пол педаль газа. Автомобиль соответственно увеличил скорость на полметра в час.
Майя некоторое время сидела молча с угрюмым выражением лица, затем повернулась к заднему сиденью и мрачно сказала Авирову и Бантиковой: