Майя взглянула вначале на приборную доску — небольшие круглые часы показывали пять минут второго. По времени действительно должны уже приехать. Потом посмотрела по сторонам. Дорогу она отлично знала, поэтому даже в темноте хорошо ориентировалась. Ехали по селению с маячившей невдалеке водонапорной башней. Знакомые места. Скоро будут на месте.
— За мостиком поезжай медленнее, — попросила Ли. — У знака "Неровная дорога" остановишься.
На заднем сиденье зашевелились остальные пассажиры. Кто-то кашлянул, кто-то шмыгнул носом, кто-то зевнул. Дорога была пустынной, поэтому ехали с включенным дальним светом, не опасаясь ослепить водителя встречной машины светом фар. А по обеим сторонам от дороги, то приближаясь, то отступая, тянулись лесополосы, темные, таинственные. Ярко сверкали звезды, где-то вверху и в стороне золотой монетой светился лунный диск. "Божественная ночь! Очаровательная ночь!" Так, кажется, восклицал великий русский классик. Не было бы еще проблем с тридцатью шестью тысячами долларов и жизнь была бы прекрасна. Проскочили мостик, а вот и треугольный дорожный знак с двумя буграми, чем-то похожими на черный бюстгальтер. "Москвич" плавно подрулил к обочине и остановился. Не переставая зевать, потягиваться и поеживаться — наконец-то стало прохладно! — путешественники выбрались из машины. Лесополоса в этом месте почти вплотную подходила к дороге. Луна отбрасывала загадочный желтоватый свет на кроны деревьев и подлесок, состоявший из кустов и топольков, шелестевших листочками от дуновения невесть откуда взявшегося здесь в это время года ветерка. Подлесок в этом месте рос так густо, что казалось пробиться сквозь него к основной массе деревьев будет просто невозможно. И непроходимый подлесок, и таинственный лунный свет, и шелест листьев, и ухнувший вдруг где-то филин создавали жутковатую картину, не очень-то располагавшую к ночной прогулке по неизведанным дебрям лесополосы.
Бантикова передернула плечами.
— Видок из фильма ужаса. В этих зарослях наверняка и нечисть всякая водится. Как бы кикимора какая в болото не затащила, — проговорила она опасливо. — Может, на этот раз Виктора с собой прихватим?
Ли и сама побаивалась идти на лесополосу, однако лишнего человека брать с собой не хотела.
— Страшнее, чем ты, кикиморы на свете нет, — нервно хихикнула она. — А если кто тебя и утащит, тем лучше — мне долг возвращать некому будет. Ладно, обойдемся как-нибудь без мужиков.
Киданов издал добродушный смешок, подал женщинам фонарики.
— Если кто приставать будет, зовите на помощь, — посоветовал он. — Мы поблизости будем. Удачи!
Опасливо озираясь, женщины сошли с дороги и направились к лесополосе. Оказывается подлесок не был таким непроходимым, каким казался со стороны. Женщины легко прошли сквозь него и оказались по ту сторону живой стены из кустов и топольков. Растительности здесь было поменьше, а расстояние между деревьями позволяло свободно передвигаться в одну и в другую сторону вдоль живой изгороди. Оглядевшись как следует, Майя объявила:
— Если Андрюху действительно стошнило, то где-то здесь, а если он выходил спрятать деньги, то наверняка заходил вглубь лесополосы. Приступим?..
— Подумать только, Майка! — вздохнула Бантикова. Она была такая несчастная. — Мы две интеллигентные женщины с высшим образованием ходим с тобой ночью по лесу и разыскиваем, как это у вас в медицине называется?.. Ах, да — рвотные массы! Да рассказать кому — не поверят!
— А ты не рассказывай, — проворчала Ли. — Не позорься.
Женщины прошли метров сто по кромке лесополосы в одну сторону и примерно столько же в другую. Лучи фонариков то пересекались, то разбегались, прыгали от дерева к дереву, задерживались на попадавшихся в пыльной траве предметах — ржавых консервных банках, битых бутылках, обрывках пожелтевших газет, и снова скрещивались, скакали от дерева к дереву от куста к кусту. Белые бумажные салфетки на глаза не попались.
Решили идти вглубь лесополосы. Местность была пересеченной, шагать приходилось по отлогой горке вверх. Росли на лесополосе тополя, чинары, клены, дубы, встречались и орешины. Все эти деревья надежно защищали дорогу от ветров и оползней. Разбуженная непрошеными гостями лесополоса ожила. Захлопали крыльями птицы, застрекотали кузнечики, зашумели деревья. Наверное, все эти звуки всегда присутствовали в этих местах, просто перепуганным Майе и Татьяне чудилось, что именно они потревожили лесополосу и теперь ее обитатели стараются нагнать на них еще больше страху. Бантикова жалась к Майе, и была так напугана, что если бы ей неожиданно встретился человек, не говоря уже о кикиморе, то она замертво упала бы в траву.