— Старший брат почему-то не на работе, — пробормотал он, разглядывая сквозь толстые стекла очков автомобиль. — Может, с мамой что случилось?
Но вышедший из ворот Саид, который, очевидно, давно и с нетерпением поджидал возвращение экспедиции, успокоил выскочившего из остановившегося "Москвича" перепуганного братишку.
— Все нормально! Мама, вроде бы, поправляется. — И он, не скрывая своего любопытства, обратился к Майе: — Ну что, нашли деньги?
Ли вышла из машины, захлопнула дверцу и устало покачала головой:
— Нет, но мы точно знаем, кто их украл.
Камалов весь обратился в слух.
— Рассказывай!..
Майя дала хозяину подробный отчет о результатах поездки, закончив свой рассказ словами:
— …Нужно позвонить Кариму, менту этому бывшему, договориться с ним о встрече.
— Конечно позвоним, — согласился Саид и не в силах сдержать эмоций воскликнул: — Ну Андрюха! Ну мерзавец! Это ж надо так нас всех подставить!.. — Теперь, когда имя вора было известно, и угроза выплаты какой бы то ни было компенсации потерпевшим миновала, он был не прочь примкнуть к команде Майи и выступить в роли жертвы. — Все, работать у меня он больше не будет, — бушевал Камалов. — Это я вам обещаю! А ты, Майя, от меня не уходи. Я тебе зарплату повышу.
Ли уклонилась от прямого ответа.
— Погоди, Саид, дай сначала деньги у Андрея забрать.
— И заберем! — уверенно сказал Камалов, и в глазах его зажегся дьявольский огонек. — Заберем, куда он от нас денется, проклятье его отцу!.. А ты, Майка, насчет моего предложенья подумай. Завтра автобус из ремонта забираю. Послезавтра можно отправляться в рейс… Ну, давайте, давайте, заходите в дом, невестка завтрак вам приготовила, заждалась уж.
Чай и пара бутербродов были сейчас как нельзя кстати. Легонько подталкиваемые хозяином путники вошли во двор, смыли с рук, лица и шеи дорожную пыль и копоть, и сопровождаемые все тем же Саидом вошли в столовую, где уже хлопотала рыжеволосая Халида, выставляя на стол посуду, лепешки, масло, колбасу… При появлении гостей из-за стола, освобождая место, поднялся третий брат Камаловых — точная копия Саида, но уж больно тощая. Братья запросто могли рекламировать средство для похудания, один — до приема, другой — после. Камалов-старший поздоровался и, чтобы не смущать гостей, вышел из столовой. Во время завтрака Саид был весел и возбужден. Он много шутил, подначивал окружавших его людей и громко смеялся. В конце трапезы он хлопнул братишку по плечу и поднялся.
— Пойдем, Шухрат, в дом. Поздороваешься с мамой, поговоришь с ней, а я менту бывшему позвоню.
…Через полчаса Ли Бантикова и Авиров садились в "девятку" Саида. Шухрат остался дома отдыхать, Киданова за ненадобностью его машины отпустили домой, чему тот втайне был, кажется, рад, ибо его кодекс чести не позволял ему обращаться за помощью ни в милицию, ни к рэкетирам, ни к криминальным авторитетам, ни тем более просить защиты у них.
Шурша шинами, "Жигули" помчались по городу. Авиров и Бантикова без Шухрата чувствовали себя в машине вольготно. Они удобно расположились на заднем обитым велюром сиденье и уже стали понемногу отвыкать от приобретенной в жестковатом "Москвиче" привычки всякий раз судорожно сжимать бедра, когда автомобиль подпрыгивал на ухабах. Отвыкла от неудобств, испытываемых в машине Киданова и Майя, впрочем она не была привередливой и не обращала на них никакого внимания, да и думала-то она совсем о другом, о том что Виктор, в общем-то неплохой мужчина, и когда закончится эта катавасия с поиском денег, нужно будет приглядеться к нему внимательнее.
"Жигули" легко взобрались на пригорок и свернули в проулок, где находилась уже знакомая компании школа. Пропетляв среди канализационных люков, "девятка" скатилась к оврагу, лихо развернулась у самой его кромки и, проехав немного вперед, замерла на пригорке.
— С бывшим ментом буду разговаривать я, — объявил Саид, вытаскивая из замка зажигания ключ. — Мы договорились о личной встрече, так что вам придется подождать меня в машине.
Поигрывая ключами, он выбрался из "девятки" и направился к дому. У ворот позвонил. Открылась калитка, из нее выглянула "бандерша". Узнав в чем дело, впустила Камалова во двор.
Пятнадцать минут прошли в тягостном ожидании. Наконец калитка вновь отворилась и на улицу вышел Саид. Вид у него был расстроенным. Тяжелой поступью он вернулся к машине, втиснул свое огромное тело на сиденье и объявил: