Сопровождать её робкими взглядами,Чтобы она, не дай бог, не заметила,Думать, мечтать и загадки разгадывать:Ты её или она тебя встретила.
Но так не бывает, чтоб стало как хочется,Такое порой только в книгах читается.Слово, другое и вскоре закончитсяСказка, которая не начинается.
Сердце, которое стонет и ноетНужно опять успокаивать молотом,Чтобы оно, как посудина Ноя,Где-то застряло меж льдами и холодом.
Если б я Вас не нашёл по случайностиЯ бы, наверное, резал газеты,Чтобы Ваш образ оставшийся в памятиПеренести в коллажи и портреты.
А если не выйдет, то в диком отчаяньиРезал бы, резал бездарные пальцы,Чтобы хоть так сочинить окончаниеВ сказке, которая не начинается.
Сновиденья о счастье (К тебе)
Сновиденья о счастье под тусклой, неяркою лампой.И котёнок, на первый снежок наступающий лапкой.Керосиновый запах росы.И опавшая плеть виноградной лозы,Камуфляж почерневших лесов,И крадущейся жилкой любовьНаполняет биеньем висок.На холодных вокзалах плевки и окурки,Отъезжающий поезд и груз переполненной сумки,И протяжный гудок, объявивший “пора”,Запах гари и звон серебра.Я минутною стрелкой застыл в ожидании звонка,И раскрывшимся сердцем алеет осенний закат.А котёнок играет с ним будто бы это клубочекИ закатит куда-то его по пришествии ночи.Стук вагонных колёс, непроглядная сажа стекла,Я не стану звонить – ты, похоже, уже прилега.Об одном попрошу машиниста: чтоб только довёзИли в город к тебе или просто с моста, под откос.
«Бывает, радость так мимолётна…»
Бывает, радость так мимолётна,Что память вечно желает хранитьМоменты эти, мечты полотна,И слов обрывки всекать в гранит.
В моей рутине живёт надежда,Она же будит меня по утрам.И я готовлюсь терпеть прилежноИ не страдать от пустячных драм.
Не буду виселицами бредить,На крюк повесив гитарный шнур.(Воображаю: вот ты приедешь,А я весь синий такой вишу).
Да разве можно так безобразноЛишить себя твоих милых черт.Тоска стоит со стаканом грязным:"Извольте пить, гражданин поэт".
А я в отказ и прогнал мерзавку,Во след рукою отправив крест.Заботы все отложив до завтра,Взял сигареты, ушёл в подъезд.
И там я, в качестве манифеста,Булавкой выскреб на стенке речь:"Чем реже возможность твоих приездов,Тем больше радость от этих встреч".
«Гудки поездов разорались, но маленький город…»
Гудки поездов разорались, но маленький городИзраненный рвами траншей так болезненно дремлет.Парами рассвет разрывая, проносится “скорый”.Время стояло, время упало на землю.Солнышку машут руками высотные краны,Первый мороз на желтеющих травах, как пудра.Хрупкие сны взмахом век разбивая, ты встанешь,А я уже здесь. И шепчу тебе: доброе утро.
«Солнце проклюнулось в заспанном облаке…»
Солнце проклюнулось в заспанном облаке,Город заплаканный после дождя.Я выхожу в диогеновом облике.Люди прицелами в спину глядят.Кашляет в небо авто без глушителя,Громко ковшом экскаватор скрипит.Как же, ответьте скорей, небожители,Мне до её появленья дожить.
Мысли о смерти проносятся в воздухе —Это всего лишь период такой.Но можно ли нынче подумать об отдыхе,Если несётся строка за строкой?Всё запишу, всё отдам без сомнения,До многоточия, до запятой.Я не стремлюсь быть непризнанным гением,Чтобы стихи оставлять напотом.
Сложно с огнём человека разыскиватьДнём, среди следствий унылых причин.Сложно делиться печалями с близкими,Чтоб их нечаянно не огорчить.Вот потому-то молчания долгогоЦепко засела заноза в мозгу.Чтобы с больной на здоровую головуНе перекладывать сердца тоску.
Стук в голове – это грохот отбойника,Что за окном ковыряет асфальт.Сердце практически как у покойника.Мозг не желает закончить "гештальт".Винные сны под осенними крышами,Нежность, застрявшая в горле комком,Ты раз пятнадцать, наверное, слышала,Как я называю себя дураком.
В этом есть шарм самоуничиженияИли реального взгляда на вещи.Честные слёзы – не унижение.Есть унижения в мире похлеще.А ты, как подобие светлого ангела,Вывела прочь из кромешного ада.И в сердце больное так сладостно ранила.Большего мне в этом мире не надо.